Под скромным определением «проблема» был явно зашифрован Джордан Джаром, и Софи иронично посмотрела на своего спутника. Вряд ли ее отца можно было квалифицировать столь однозначно. Но, с другой стороны, что ДжиДжи может возразить против кандидатуры Клейтона? Стефан богат, или, скорее, на фоне Джарома, состоятелен, не женат, и вообще не замечен ни в каких особо неприятных историях.
Будто прочитав ее мысли, Клейтон с неприязненной гримасой признал:
– По сравнением с Джаромом я напоминаю бедную церковную мышь. Насколько все было бы проще, если бы ты оставалась обычной мисс Аддисон!
Точно такая же мысль посетила и Софи. Но, не желая говорить о сложных отношениях между родителями, она тихо заметила:
– Отец, конечно, сильно недоволен твоим поведением, Стивен. Боюсь, тебе придется туго.
Клейтон хрипловато засмеялся.
– Туго? Да он меня как минимум четвертует. Единственное, что меня несколько успокаивает, что в результате всех пыток мне отдадут тебя. Это смягчает предстоящее мне испытание.
Софи, с трудом уговорившая донельзя сердитого отца не увозить ее с ранчо, считала точно так же, но ободряюще улыбнулась Стивену. К чему портить ему настроение еще больше?
В самолете ухоженная стюардесса тут же подала им прохладительные напитки. Сверкая белоснежной улыбкой, предложила:
– Может быть шампанское? Коньяк? Виски?
Клейтон отказался.
– Нет уж. Хочу иметь ясную голову. Чувствую, что впереди у меня крайне тяжелый день.
Софи с любопытством посмотрела на него.
– А что бы сделал, если бы вовремя узнал, что Джаром – мой отец?
Клейтон посмотрел в окно. За ним медленно и торжественно плыли сероватые облака. К сожалению, на них ничего не было написано, и он уныло повернулся к Софи, глядящей на него со всё той же чертовщинкой во взгляде.
– Понятия не имею. Возможно, как полагается, пришел бы к нему за разрешением ухаживать за тобой. А, может быть, так же украл. Надеюсь, ты не против?
– Не знаю. Поначалу, признаюсь, я жутко испугалась. Но потом, когда я увидела, что это ты, мое отношение изменилось. Сначала была досада, и потом…
Она запнулась, и Стивен ее поторопил:
– И что потом? Ты поняла, что тоже любишь меня?
– Я это поняла давным-давно. Как ты думаешь, почему я согласилась жить с тобой при моем пуританском воспитании?!
Его глаза засияли, и он медленно поднес к губам ее ладонь, обещая взглядом нечто гораздо большее, чем тривиальный поцелуй.
Она отняла у него свою ладонь и взмахом ресниц указала на суетящуюся в углу стюардессу.
– Не забывайся!
В ответ он только хмыкнул.
– На таком лайнере обязательно должна быть спальня. Пойдем туда? Нам же надо отдохнуть перед встречей с твоим отцом. Мне так точно.
– Вот и иди туда. Только один. Мне нужно сделать передышку в том, что ты называешь отдыхом. Кстати, мы уже подлетаем, так что советую собраться с мыслями, чтобы аргументировано объяснить ДжиДжи, с какой целью ты меня похитил.
Клейтон сердито пробурчал:
– Что я буду ему объяснять? Он что, не мужчина, и не понимает, чего я хочу?
Софи сердито погрозила ему пальцем, но сказать ничего не успела: стюардесса попросила их пристегнуть ремни.
Лайнер плавно пошел на посадку, и через несколько минут шасси мягко коснулись земли. Едва самолет остановился, как к входу подъехал трап и двери распахнулись.
Как и предполагал Клейтон, внизу их ждал лично мистер Джаром. На нем был легкий летний костюм, но у Стивена возникло паронормальное ощущение, что на ДжиДжи стальные латы, и сейчас ему предстоит по меньшей мере рыцарский поединок. Без улыбки поздоровавшись, Джаром проигнорировал протянутую Клейтоном раскрытую ладонь, и королевским взмахом руки указал на ожидающий их лимузин.
Под натянутое молчание все устроились в салоне, отгороженном от водителя звуконепроницаемой перегородкой.
У мистера Джарома был такой суровый вид, что Софи, задав пару вопросов о матери, замолчала и принялась смотреть в окно на парк, мимо которого они проезжали. Через десять минут лимузин остановился подле входа в дом, и Стивен машинально отметил, что весь его нью-йоркский особняк разместился бы в одном крыле этого скромного домика.
Пройдя под внушительным портиком, они оказались в вестибюле, по полу которого разбегались разноцветные зайчики, проникавшие в витраж над дверями.
Миссис Джаром ждала их внутри. Обняв дочь, испытывающе посмотрела на Клейтона, учтиво ей поклонившегося. Мистер Джаром, все так же хмурясь, кивком головы послал его вперед, на боковую лестницу, и Клейтон, ощущая непривычную стесненность в груди, взбежал по ней наверх.
Женщины остались внизу, обеспокоено глядя вслед мужчинам.
– Пойдем в гостиную? – мать оглянулась вокруг, будто боялась соглядатаев. Но вокруг никого не было.
– Лучше ко мне. Или к тебе.
– Конечно, лучше к тебе.
Софи кивнула головой. Мать делила апартаменты с отцом, потому что тот категорически был против раздельных спален. Возможно, наскучался за годы разлуки, а, возможно, просто хотел, чтобы жена была всегда под рукой.
Они пришли в комнаты Софи, и устроились в ее гостиной на широкой кушетке с большими мягкими подушками.
