За все время после знакомства со Стасом я никогда с ним не спорила, потому что с первого дня знакомства он казался мне эталоном честности, порядочности и надежности.
Сейчас думать о том, в каком из пунктов я ошиблась, совершенно не хотелось.
Увидев, Стаса с разбитной разведенкой, соседкой Тамарой, сразу поняла: как раньше не будет.
Потому сомнений в моих словах: “Я ухожу!” - у меня не возникло. Хотя…
Может я так думаю сейчас на нервах, стрессе или от невероятной усталости.
- Вот держи свой чемодан, - рычит Стас и со злостью швыряет его к моим ногам. - Тебе полчаса на сборы. Я на дежурство заступаю.
Отведенного времени мне хватает за глаза. Последними во внешний карман чемодана запихивают тапочки.
Стас, демонстративно поглядывая на часы, уже минут пять постукивая ступней молча наблюдает за тем, что я делаю.
- Ну что все?! - интересуется, ухмыльнувшись.
- Да. До свидания. Вернее прощай, - выдыхаю, сглатывая горький ком и сдерживая предательские слезы.
- Да, ладно уж, Ланка, - хмыкает Стас. - Можешь разбирать вещи. Тренировка прошла успешно. Будешь теперь знать, что нельзя мужчину злить, и чем может закончиться твоя истерика.
Последние слова Станислава выбивают из меня весь воздух.
Сама от себя не ожидая, резко поднимаю не маленькую дамскую сумку и бью Стаса ею наотмашь.
Округлив глаза, он пятится назад.
Я же от испуга дергаю дверь, пытаясь открыть её. Хорошо хоть вспоминаю, что, заходя, закрыла замок.
Лихорадочно прокручиваю ручку защелки, распахиваю дверь и вываливаюсь из квартиры вместе с чемоданом.
- Прощай, учитель! Найдешь себе терпилу и будешь её дрессировать, как собачку! - выкрикиваю громко. - Можешь со шлюшки Томочки начать.
Закончив свою речь, со всей злости хлопаю дверью.
Выхожу на улицу, где уже разыгрывается непогода.
В надежде успеть доехать до госпиталя до пурги, тащу себя и чемодан на автобусную остановку, где ходит местный автобус.
Проезжающий мимо, пустой микрик останавливается, сажусь в него. Но…
По дороге водитель сообщает, что он едет не по маршруту, а домой, потому что уже закончил работу.
Мужчина предлагает высадить меня на остановке, где останавливаются большие икарусы.
Выхожу. Стою минут пятнадцать, понимая, что в такое позднее время вряд-ли рейсовые еще ходят. Прячусь за стенкой хлипкого остановочного павильона от снежных зарядов.
Топаю ногами. Но… Чувствую - замерзаю.
Уже несколько раз смотрю на дорогу. Только за время моего стояния плотную стену снега не прорезал ни один луч фар.
Ругаю себя безмозглой дурой, потому что надо было вернуться в квартиру Стаса и переночевать у него, тем более ключ я ему так и не отдала.
Думая о Станиславе, моя душа начинает болеть и плакать от предательства.
Внутри разрастается, как опухоль, чёрная безысходность и полное нежелание жить.
С мыслью: “И пусть я умру”, - сажусь на скамейку, закрываю глаза и проваливаюсь в сон, уже совершенно не чувствуя холода…
Андрей
До нового года всего неделя. У меня дел, как у дурня фантиков.
На всех возможных в метель парах мчусь в свой коттеджный посёлок.
- Да, приятель, в такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выпустит. Заметать стало изрядно, утром видимость еще была нормальная, - говорю сам себе, настраивая приятную музыку.
Хочу успеть до заносов, из которых здесь в сибири зачастую без помощи вспомогательной техники не выбраться.
Зима в этом году выдалась морозной и снежной во всех регионах.
Только такой же снежный апокалипсис пережил в Москве. Думал, ну все…
Приехал в Новосибирск, а тут снова здорово!
Возвращаюсь из своей части, где прослужил много лет.
Еду в состоянии легкого грустной ностальжи.
Сослуживцев, с кем я служил-дружил уже и не осталось.
Егор Огнев в пустыне командует частью ограниченного контингента.
Степан Герман только вернулся из командировки.
Горжусь своими боевыми товарищами.
Наше трио с первого курса училища шло рука об руку. Так до генеральских звезд и дослужились все трое.
Мои мысли о друзьях перебивает входящий с неизвестного номера.
Отвечаю сухо, но услышав знакомый голос радостно восклицаю:
- Здравия желаю, товарищ генерал-майор Герман. Степка - красава, только сейчас о тебе думал!
- И тебе не хворать, товарищ генерал-майор Сокол, чего зря думать, если можно просто приехать, - зычно басит друг.
- Так ты ж, Степа, нынче молодой папаша. У тебя же жена-молодая и еще мальчик и девочка. Мне Николай буквально несколько часов назад твою сагу поведал.
- Кольке надо язык через сидальшную подкову вырвать, - беззлобно хмыкает Степан. - Но…Не соврал. Не соврал, старый хрыч. С женой мне реально повезло, Андрюха. И детишками тоже. Тридцатого уже годик исполнится. Приезжай в гости. Ты надолго к нам?
- Нет, Степ. Намеченное завершу и обратно в столицу.
- Дел то много? Если нужно, то могу помочь. Своих навестил уже? Я к ним заезжаю.
- Спасибо, Степа, что помнишь о моих…
Говоря про своих, снова вспоминаю тот страшный день четырнадцать лет назад, когда вся моя семья попала в автомобильную аварию.
Бог разом забрал три жизни, жену и погодок сына с дочерью.
