И им вместе хорошо. И они радостны и веселы. И Викуша ни на шаг не отходит от Андрея. И он смотрит на мою девочку с искренней любовью и обожанием.
И я тоже на них смотрю. Но…
Как-то со стороны. Словно я не с ними. Вернее, будто меня с ними нет.
От этой мысли вздрагиваю и просыпаюсь.
Глаз не открываю, но дышу немного легче чем до этого.
И еще чувствую запах терпкого мужского парфюма.
И этот запах мне кажется до боли знакомым.
Усилием воли приоткрываю веки, поворачиваю голову и вижу Сокола.
Он сидит в кресле и внимательно смотрит на меня.
Как только наши взгляды встречаются, Андрей встает и пододвигает кресло ближе к кровати.
- Светочка, как ты? - в его голосе столько искренней нежности и заботы, что по моей щеке от эмоций снова ползет слеза. - Не плачь. Все будет хорошо, детка. Доктор сказала, что через день тебя переведут в терапию. Приведу Викушу. Дочка очень скучает. Все время спрашивает о тебе. Сейчас покажу фотографии малышки. Да, вот мы вчера с ней и видео для тебя записали.
Сокол садится на край кровати, начинает листать фотографии Вики, комментируя каждую.
- Это комната Викуши. Ей, вроде, нравится. Во всяком случае она, как настоящая женщина, начала обживаться. Кукол по полкам расставила и вещички их в комоде разложила, - смеется Сокол. - Да, у Вики есть теперь телефон. Я ей сегодня три раза звонил. Отвечает, как взрослая.
Андрей говорит, вижу по фото и слышу по голосочку на видео, что моей девочке на самом деле хорошо, и меня немного отпускает.
- Света, показать видео еще раз? А хочешь, я тебе его на твой телефон перекину и фотографии Викуши тоже? - уточняет Андрей.
Хочу ответить: “Да!” - но сил нет ни на что.
Прикрываю глаза, как мне кажется, только на секунду, а открываю, когда совсем темно и в окно светит луна.
Долго лежу с открытыми глазами. Думаю о дочери, Соколе и о себе.
Понимаю, что теперь папа-генерал в нашей жизни будет присутствовать всегда.
Как быть дальше с этим пока не знаю. Но…
Сейчас это и не важно. Главно, что Вике с ним и у него хорошо…
Андрей
Светлана медленно, но все же идет на поправку.
Мы с Викой навещаем ее почти каждый вечер.
И сегодня тоже едем в госпиталь. Хотим снова, как порекомендовала врач, немного погулять во дворе. Но сейчас мне надо разбудить мою принцессу.
– Вику-у-ш! Малы-ы-ш! Соник-засоник! Просыпайся.., – тихо шепчу дочери, любуясь её расслабленным личиком.
Утром красавицу свою я снова нашёл под своим боком.
Несколько дней назад после разговора с Викой, матрас, который служил мне кроватью в детской, отправился в кладовку.
Убедившись, что дочь уже привыкла к своей спальне, мной было принято решение о возвращении в свою комнату. Но…
В первое же утро нашей раздельной ночёвки я нашёл Вику под своим боком.
Не могу сказать, что мне это было неприятно или смутило. Нет.
Я долго лежал и смотрел на спящую малышку. Вспоминал, как когда-то давно сын с дочерью так же перебирались утром к нам с Машей. Детворе понравилось валяться с нами по утрам.
Думая о своей погибшей семье, чувствую, что воспоминания снова накрывают меня гранитной плитой.
От разрушительных мыслей спасает Вика. Малышка начинает сладко, как кошка, потягиваться и зевать. После, не открывая припухшие глазки, улыбается.
Любуюсь куколкой. По движениями век понимаю: красавица моя проснулась. Но…
Продолжает прикидываться спящей царевной.
Наклоняюсь к ушку своей королевишны и шепчу стихотворение, которое я когда-то читал Дашуле: “Утром солнышко проснулось, щёчки Викиной коснулось, стало в носик целовать - говорит: “Пора вставать!”
Викуша начинает хихикать и закрывать руками личико. Ловлю её ладошки и целую каждую.
– Доброе утро, сплюшка! Пора вставать. Принцессу ждут великие дела, - говорю дочери, немного щекоча её рёбрышки.
Вика заливисто хохочет и кричит: “Не хочу! Не буду! Не хочу-у-у!”
– Мы же к маме с тобой сегодня идём, – внимательно смотрю на дочь. – А потом в парк на горку.
– Ой, да. Я дни перепутала. Думала, мы на выходном к маме идём. Ты же, дядя Сокол, так сам сказал, – тут же находится Вика.
– Так сегодня суббота, милая. Если я дома, значит, выходной, – говоря, убираю кудряшки с лица дочери.
– Да-а-а-а… Ой, ничего не по-о-о-м-ню. – тянет, удивленно округлив глаза, хитрюга. – Это потому, что я не хожу в садик. Мама всегда так говорит. А мы предупредим маму, что уже к ней ёдем?
– Если хочешь можешь позвонить маме после завтрака. Она…
Хочу сказать, что мама будет рада, но ураган по имени Виктория уже сносит с постели, выносит в коридор, где сейчас и слышны шлепки ее босых ножек.
Только беру телефон в руки, чтобы посмотреть сообщения от Светланы, как дочь уже влетает в спальню.
– Вот мама написала, – восклицает Вика и сует мне в лицо свой смартфон.
Вижу ряд смайликов, пытаюсь понять, что закодировала Света. Решаю не ломать голову, а привлечь к разгадывать этого ребуса Викушу.
– Может, поможешь па.., – осекаюсь и ловлю слово, которое давно хочу услышать от дочери, но решаю не торопить события. – Я же не понимаю в этом ничего, потому что старенький уже…
– Ты? Старенький?
