– Товарищ генерал, – подал голос из угла кабинета Зорин, – может быть, мы план действий обсудим?
– Действительно, – справившись с минутной слабостью, обернулся Олейников. – Сопли можно и потом пожевать.
Уверенной походкой он вернулся к столу.
– Мне вот какая мысль пришла в голову. Чтобы найти человека – потенциального объекта, который мог бы быть завербован Томасом на заводе, надо искать дырки…
– Дырки? – удивился Плужников.
– Дырки, – кивнул Олейников. – Но не в заборе, а в душах человеческих. Так нас учили в «Дабл ЭФ»!
И Олейников рассказал генералу, как в декабре 1949 года, когда его обучение в «Дабл ЭФ» уже подходило к концу, перед курсантами школы с лекцией о методах вербовки выступил сам директор разведывательного центра Холгер Тоффрой.
– Уяснив психологический портрет объекта, – вещает с трибуны Тоффрой, – обычно удается выйти на мотивы, способные склонить его к вербовке. Чаще всего побуждающими моментами при этом являются: политические или религиозные убеждения, стремление к власти, преувеличенное мнение о своих способностях, месть, материальные затруднения, страх, жадность, житейские слабости и пороки.
Вместе с остальными курсантами Олейников старательно конспектирует, успевая при этом еще и делать в тетради наброски портретов нескольких своих коллег и самого Тоффроя.
– Имейте в виду и главную заповедь, – завершает свое выступление директор «Дабл ЭФ», – чтобы проникнуть через забор, не нужно искать в нем дырки, достаточно найти их в душах человеческих!
– Дырки в душах, говоришь? – задумался Плужников. – И как же их искать?
– Поеду в Волжанск, – сказал Олейников. – Но мне нужна легенда. Я ведь по-прежнему для всех там – предатель…
– Вот справка о досрочном освобождении, – сказал генерал, доставая из стола документ и протягивая его Олейникову. – Здесь написано, что «ударным трудом искупил свою вину» и так далее… Чтобы не регистрировать фамилию в аэропорту, поедешь поездом. А майор Зорин…
Зорин вскочил, вытягиваясь по стойке смирно.
– …вылетает на завод ближайшим самолетом, – продолжил Плужников, – для проведения расследования по фактам саботажа и диверсии. Но это официальная версия. Основная твоя задача, майор, – оказывать содействие товарищу Олейникову.
– Но… – попытался возразить Зорин.
– Никаких «но», – осадил его генерал. – Это приказ.
– Авторучку подаришь? – подмигнул Олейников Зорину.
Майор фыркнул и сделал вид, что колкости Олейникова ниже его достоинства.
– Я так понимаю, товарищ генерал, – спросил Олейников у Плужникова, – вы даже не сомневались, что я соглашусь с вами сотрудничать и решу ехать в Волжанск?
Вместо ответа Плужников нажал кнопку селектора.
– Зиночка, – спросил генерал, – вам уже принесли билет на ночной поезд в Волжанск?
– Да, Павел Михайлович, – отозвалась Зина, – все как просили.
– Тогда сделайте нам еще чайку! – попросил Плужников.
Отключив селектор, Зина подошла к тумбочке, на которой кипел электрический чайник, и стала разливать чай по стаканам.
– Зиночка, как вы думаете, – спросил сидевший в приемной полковник Гудасов, – там еще надолго?
– Не знаю, Олег Владимирович, – отозвалась Зина, ставя стаканы с чаем на поднос. – Павел Михайлович просил не беспокоить. Но я шепну ему, что вы здесь.
– Спасибо, Зиночка. Давайте я вам дверь открою, – предложил, вставая, Гудасов. – Заодно просто «здрасьте» скажу…
И, опередив Зину, Гудасов распахнул перед ней дверь в кабинет Плужникова и заглянул внутрь. Увидев в кабинете Олейникова, Гудасов изменился в лице и попятился назад.
– А хотя… Зиночка… не будем беспокоить Павла Михайловича… – залепетал он. – Да и у меня дела… Вы ему ничего не говорите… я потом зайду… в следующий раз…
В ответ Зина пожала плечами и зашла в кабинет.
Оставшись один, Гудасов подбежал к Зининому столу и схватил лежавший там железнодорожный билет.
– Москва Казанская – Волжанск, вагон 6, место 11, – прошептал он, запоминая, и положил билет на место.
– Билет и справка у тебя есть, – сказал Плужников Олейникову, когда Зина вышла из кабинета. – Остальные места в купе тоже выкуплены, так что поедешь один. Вот деньги, немного, но достаточно. И еще…
Плужников достал из сейфа пистолет и протянул Олейникову.
– Не разучился?
Олейников ловко проверил обойму и щелкнул затвором.
– Ну и отлично! – улыбнулся генерал. – Только учти, Петр, ставки очень высоки. Поэтому о том, что ты работаешь на контрразведку, будут знать лишь трое: я, ты и…
– Да он же пить не умеет! – хохотнул Олейников, показывая на майора.
– Это было под дулом пистолета! – обиделся Зорин. – И товарищ генерал мне доверяет, а вот тебе еще надо заслужить доверие…
– Хватит, майор! – оборвал его генерал. – Петру Алексеевичу я доверяю не меньше!
