Таксист нажал на педаль газа, машина стала резко набирать скорость.
Вслед за ней устремилась и серая «Волга»… Но тут раздался вой сирен, замигали проблесковые маячки, с обеих сторон перекрестка выскочили несколько милицейских автомобилей и перегородили «Волге» дорогу!
Олейников обернулся: с десяток милиционеров уже вытаскивали Грошева и Юрова из машины, заламывая им руки.
– Что случилось? – спросила, оборачиваясь, Алена.
– Наверное, хулиганов каких-то поймали… – пожал плечами Олейников.
В квартире Степанкова веселье было в самом разгаре. Гремел магнитофон, хлопали вылетающие из бутылок с шампанским пробки, из всех комнат неслись хохот, крики и визги.
Входная дверь оказалась не заперта. Олейников и Алена вошли в прихожую. Олейников осмотрелся. На коврике перед дверью среди прочей обуви многочисленных гостей он заметил модные Яшкины ботинки с металлическими звездами-бляшками.
– О, кто к нам пришел! – радостно закричал пьяный Степанков, выглядывая из гостиной. – Давайте быстро за стол!
Обняв Олейникова и Алену за плечи, Степанков затащил их в комнату, где за уставленным закусками и выпивкой столом чествовали жениха с невестой десятка два молодых парней и девиц.
– Давай к нам! – замахали руками Уланов и Люсьен, сидевшие с Гией возле большого блюда, на котором возвышался изрядно обглоданный остов какого-то животного. – Гия барашка принес – пальчики оближешь!
Сидящие за столом раздвинулись, освобождая места Олейникову и Алене.
– Яшка здесь? – спросил Олейников, наклонившись к Гие.
– Здэс-здэс! – закивал Гия и стал наполнять пришедшим бокалы. – Нэбось с дэвушкой в сосэдней комнатэ. Это ж нэ квартира – дворэц. Заблудиться можно. Давай выпьем!
Они чокнулись и выпили за здоровье молодых.
Потом выпили еще.
Яшка все не появлялся.
Олейников встал, намереваясь пойти поискать его, и поймал на себе вопросительный взгляд Алены.
– Схожу руки помою… – шепнул он ей.
Олейников прошелся по коридору, заглянул в одну комнату, другую… В туалете опять спал тот же мужик, только теперь он был обнажен лишь по пояс. В ванной тискались. Валютчика нигде не было. Олейников вернулся в прихожую – на коврике у входной двери отсутствовали ботинки с металлическими бляшками!
– Вы Яшку не видели? – спросил Олейников какую-то девицу, пробегавшую мимо.
– А он с Машкой уехал минут пять назад… – хихикнула она.
– Куда?
Девица пожала плечами и убежала.
Олейников выругался про себя и в расстроенных чувствах вернулся к столу.
Рядом с Аленой на его месте уже сидел изрядно пьяный Степанков и, пытаясь ущипнуть ее за коленку, декламировал какие-то декадентские стихи.
Олейников положил ему на плечо свою тяжелую руку.
– А?.. Что?.. – вздрогнул Степанков и рассмеялся. – Да ладно ты… у нас так принято… не зевай!
Но, разглядев в глазах Олейникова готовность выяснить отношения, встал и торопливо вернулся на свое место.
– Уведите меня отсюда, пожалуйста… – прошептала Алена Олейникову.
– Смотрите, смотрите: какие звезды! – воскликнула Алена, когда они вышли из подъезда.
– Закройте глаза, – попросил ее Олейников.
– Зачем?
– Закройте!
Алена закрыла.
– Надавите пальцами… – шепнул ей Олейников.
– Да…
– Видите?
– Что?
– Сверкающие точки, как звезды…
– Да! Вижу!
– Теперь откройте…
Алена убрала руки.
– Говорят, – сказал Олейников, – если где-то на небе звезды совпадают с тем, что мы видим, вот так зажав глаза, значит, это именно то место, где после смерти будет жить наша душа во Вселенной.
– О! Да вы романтик? – рассмеялась Алена.
– А вы?
Алена, продолжая смеяться, выбежала на середину улицы и, распахнув руки, стала читать стихи:
– Ваши? – спросил Олейников, когда она замолчала.
Алена не ответила, лишь загадочно улыбнулась и пошла вниз по улице. Олейников догнал ее, она взяла его под руку и повела к набережной.
По каменным ступеням они спустились на причал, остановились у самой кромки воды. Ночной прохладный ветерок гонял по речной ряби россыпи лунных блесток.
– Искупаемся? – предложила Алена.
– А вода не холодная? – улыбнулся он.
– Это не страшно, если сердце горячее! – сказала Алена и… прыгнула прямо в воду.
Она вынырнула в нескольких метрах, посередине лунной дорожки, помахала Олейникову рукой и поплыла прочь от берега. Но, сделав всего несколько гребков, она вдруг остановилась и отчаянно забила руками по воде. До Олейникова донесся ее слабый крик «тону!», и голова Алены скрылась под водой.
Олейников, не раздумывая, прыгнул в реку.
На стуле, поджав ноги и завернувшись в одеяло, дрожала Алена и наблюдала, как Олейников хозяйничал на кухне ее квартиры.
– Даже самому горячему сердцу иногда нужен горячий чай… – сказал он, протягивая дымящуюся чашку Алене. – Где у вас сахар?
– Я не замерзла… Просто испугалась… И ногу свело… – стуча зубами о край чашки, произнесла Алена.
