Они не одни. С ними Дэв и Брейди, рядом с которым стоит женщина с прямыми черными волосами. У нее с Брейди одинаковые кольца.
– Это наш Блоб! – кричит Дэв, хотя я в двух шагах от них. – Мы ведем Новичка праздновать.
Он гордо хватает Хейза за плечо.
Многообещающе. Я бросаю взгляд на Хейза:
– Новое прозвище?
Мой «плюс один» пожимает плечами, как будто ничего такого и не произошло. Но я вижу полуулыбку, потому что кое-что важное все-таки произошло. Он переступил свое первое прозвище – и это семимильный шаг. Он молчит, но я понимаю, что Хейз не хочет торопить события и рисковать новым статусом в команде.
Стефан кивает и тычет в меня пальцем.
– Да. И ты идешь с нами, ты же тоже новенькая.
Стоп. Что? Они хотят взять меня с собой?
– Приказ капитана, – соглашается Дэв таким тоном, с которым невозможно спорить.
– Пожалуйста, пошли, – подает голос женщина рядом с Брейди, – я не могу в одиночку отвечать за весь эстроген в этой компании.
Повисает пауза, а потом она протягивает мне руку.
– Я Кана, жена Брейди.
– Приятно познакомиться! – говорю я, но еще не чувствую, что готова присоединиться.
Сначала я смотрю на Стефана. Он опирается на бетонную стену коридора, весь такой расслабленный и открытый, как будто ему все равно, скажу я «да» или «нет». Но я замечаю в его голубых глазах проблеск чего-то похожего на… надежду? А может, в его зрачках плескается предвкушение чего-то нового?
И внезапно я понимаю, что он что-то задумал. Что «приказ капитана» означает, что он хочет дать мне и…
У меня сводит живот, внутри начинает растекаться нежная, глубокая боль, и с каждым мгновением она усиливается. Ноги становятся ватой. Я колеблюсь, но чувствую восторг. Перевожу взгляд на Хейза, пытаюсь уловить в его глазах какое-то подтверждение. Ждать ли мне приказов и от новичка тоже, учитывая компанию хоккейных друзей? У него нечитаемое выражение лица.
Все зависит от меня. Да, я пытаюсь избегать проблем с мужчинами, особенно двойных проблем с двумя мужчинами.
Я нервно сглатываю, пытаясь дать себе больше времени на подумать. Хочу ли я оторваться с двумя этими очень привлекательными мужчинами? Которые еще и мои коллеги? Ну, вообще-то, хочу. Очень хочу.
День был хороший. Меня обрадовало тестовое. Эта ночь кажется заслуженной наградой, даже не преждевременной.
К тому же Дэв, Брейди и Кана будут смягчать напряжение.
– Погнали, – говорю я.
– Я забил совершенно голый. – Стефан ставит бокал на деревянный стол. Из-за текилы в нем проснулся хвастун-рассказчик.
Уже почти одиннадцать, мы сидим за угловым столиком в баре «Одни козыри в рукаве». Стефан говорит, что это его любимый бар, но сюда мало кто ходит, поэтому никто не узнает его «прекрасное лицо». Цитата.
Он пересказывает нам свой самый безумный поступок, совершенный на спор. Я в это слабо верю и мотаю головой – слишком хорошо его знаю.
– Не-а. Врешь. Я ни за что не поверю, что ты играл голым в свою первую домашнюю игру сезона.
Брейди и Кана играют в пул в соседней комнате. Но Дэв с нами. Айви тоже. Она на моей стороне и бросает на капитана взгляд
– Я с Новичком. Ни за что не поверю, – говорит Айви.
Стефан хмыкает и поднимает руки, типа мне скрывать нечего.
– Я не даю заднюю, когда дело касается спора.
– Точнее, когда дело касается чего угодно, – говорю я.
–Это правда,– соглашается Стефан и дарит нам сАйви дерзкую улыбку. А потом берет со стола стакан с водой и допивает до дна. Мы перешли с текилы на H2O примерно час назад.
У меня чертовски хорошее предчувствие насчет планов Стефана. Уже пару дней я кое-что подозреваю. Просто боялся признавать. Отводил взгляд и притворялся, что не замечаю его… манипуляций.
Но когда на крыше он сказал:
Ничто не нравится Стефану больше, чем планировать и затевать такие игры в удовольствие. Первый наш тройничок он устроил после того, как мы выиграли кубок «Замерзшей четверки»[13], когда я был первокурсником, а он заканчивал универ. Мы праздновали победу на вечеринке, и оба болтали с красивой блондинкой. Он отвел меня в сторону, и сначала я подумал, что он попросит не мешать. Но вместо этого он сказал:
– Я знаю, что она понравилась нам обоим. Есть идея.
С того утра на крыше я понял, что кукловод снова натягивает ниточки и хочет поиграть. Эти пару дней я молчал. В основном потому что меня удивляет дикое желание завладеть Айви, сделать ее только своей, или пускай нашей. Делить женщину с другом в универе – это одно, меня это не пугало даже в начале профессиональной карьеры. Но сейчас все иначе. Она наша коллега. Не хочется усложнять ей работу, особенно учитывая, что случилось с прошлым талисманом.
Каждый раз, когда я об этом думаю, что-то у меня внутри напрягается, как трос в шахте лифта, который вот-вот может лопнуть.
