Я сажусь во втором ряду у окна.
Ха! Мужчины ненавидят сидеть посередине, так что ко мне никто не подсядет.
– И ни слова про новые названия, – шепчет мне Оливер через проход.
Я притворяюсь, что застегиваю свой рот.
– Я могила, – говорю я и выкидываю воображаемый ключик.
Оливер садится в третьем ряду, а я пока устраиваюсь поудобнее и открываю в телефоне книжку, которую Трина выбрала для своего книжного клуба. Встреча назначена сразу после моего возвращения. Роман о лавандовой ферме, аннотация обещает «рандеву в кустах». Я готова к целому марафону таких рандеву.
Я только дошла до момента, когда героиня осознала, что мастер на все руки, о котором она мечтала, оказался владельцем всей фермы, когда огромная мужская задница опускается рядом.
Я разочарованно вздыхаю про себя, но, когда поднимаю глаза, тут же радостно улыбаюсь.
– Привет, Дэв!
– Не хочу упускать свой шанс познакомиться с Блобом поближе.
Я убираю телефон.
– Да-да, талисман – такая важная часть команды! – Я поднимаю одну бровь. – Тебя Райкер прислал?
Дэв изображает шок.
– С чего ты взяла? – И тут же заговорщически мне подмигивает. – А если серьезно, как тебе новая работа? Ребята нормально с тобой обращаются?
– Тебя точно прислал Райкер.
– Ну, разумеется.
– Почему парни должны плохо со мной обращаться?
Он хмыкает.
– Знаю я этих спортсменов.
– А ты что, плохо обращаешься с девушками? Или, может, Райкер? – парирую я.
Дэв задумчиво хмыкает.
– Так! Пятая поправка! Я не обязан свидетельствовать против себя… Скажи честно, никто не вел себя как козел?
Стефан заходит в самолет и протискивается по проходу, Хейз идет следом. На Хейзе пепельно-голубой костюм, немного узкий в руках. Костюм Стефана темно-серого цвета, как небо перед ураганом; на фоне этого оттенка его голубые глаза кажутся еще ярче. Клянусь, тот, кто придумал, что спортсмены должны носить в путешествиях костюмы, лично не страдал от их красоты. Я пытаюсь не раздевать их глазами, а сосредоточиться на диалоге с Дэвом.
– У вас тут одни джентльмены, – говорю я.
Стефан меня услышал. Он останавливается напротив наших кресел, оглядывается, потом снова осматривает все впереди и говорит:
– Не-а. Не вижу никаких джентльменов. – Он машет кружкой с кофе в мою сторону, как будто сейчас посвятит тост всем проблемам, которые на меня навлекает. Мы встречаемся взглядами и долго их не отводим. У меня сердце замирает на секунду, а потом еще на одну, когда Стефан улыбается так, будто всё про меня понял.
– Мужик, с которым ты разговариваешь, точно не джентльмен.
Дэв поднимает над головой средний палец, даже не поворачиваясь к Стефану.
– Оу-у, язык любви Дэва, – говорит Стефан.
– Единственный, которым я владею, – добавляет Дэв.
Это правда. Дэв скорее любвеобильный, чем грубый. Вратари редко дерутся. Я знаю, что он хороший и просто дразнит парней.
Все это время Хейз молчит, выражение лица у него серьезное. Я все понимаю – это его первая выездная игра. Наверное, он хочет влиться в коллектив.
Дэв встает и потягивается.
– Ладно, не трогайте Айви, или Райкер меня убьет. Это касается тебя, Викинг. И тебя, Эй Ты.
– Принято. – Хейз воспринял слова Дэва серьезно. Стефан смеется.
Так, тревога! Куда идет Дэв? Он должен был стоять у моих ворот.
– Наслаждайся своим десятым рядом, – говорит Стефан ему вслед.
Хейз поднимает бровь:
– Он что, суеверный?
– Очень, – Стефан пожимает плечами, – я в такое не верю.
Он садится у прохода. Видимо, кто-то решил заявить свои права на меня. Хейз кивает. Он новичок, поэтому я сомневаюсь, что он решится нарушить условные границы рассадки. Но Стефан похлопывает ладонью место рядом с собой – посередине.
Хейз усмехается.
– Я найду себе место с краю.
Я закатываю глаза, расстегиваю ремень и встаю.
– Я сяду посередине.
Не хочу ничего усложнять и ставить Хейза в неловкое положение.
Хейз улыбается.
– Правда?
– Я не против, – отвечаю я.
Не хочу грубить и демонстративно искать себе другое место. Какую отговорку я могу придумать?
Нам лететь всего час.
Я справлюсь с напряжением. Потому что это всего лишь напряжение. Хейз согласен, что между нами ничего не будет. Стефан более настойчив, но это ведь неважно?
К тому же важность работы – это только одна из причин воздержаться от флирта с ними, а вторая – мой ужасный вкус на мужчин. Папа ужасно относился к маме, а я пропустила в Зендере те же самые красные флаги. Даже до измены он не ценил ни меня, ни мои попытки сделать его частью своей жизни. Я не понимала, что его вечная критика – это настоящие оскорбления. Я-то думала, что он объективно и конструктивно пытается помочь, когда на самом деле он меня осуждал и подрывал мою уверенность.
