— Ну, ок, тогда с воскрешением они обретают привычную телесную оболочку.
— А труп воскреснет в том же возрасте, в каком и умер, или в том, в котором я захочу, чтобы он воскрес?
— Боже, сколько вопросов, Владик.
— Это важно. Если бы я, например, хотел воскресить свою бабушку, то я бы хотел, чтобы она воскресла более-менее молодой. Будет тупо, если я ее оживлю 90-летнюю с артритом и катарактой.
— Ладно, ты можешь воскрешать их такими, какими захочешь. Так кто будет первым?
— Рыжик.
— Нахуя? Он же был какой-то ненормальный. Постоянно ссал, когда его гладили.
— В этом-то и была его фишка, чувак, — вспоминая Рыжика, говорил Влад. — Не знаю почему, но я скучаю по обоссанным ботинкам и его самодовольной роже в этот момент.
— Классный у тебя и фетиш.
— Знаю. А ты бы кого?
— Своего кота.
— Фу-у-у-у-у, эту лысую гниду. Он же был конченым, кидался на всех.
— Это он на гостей только так кидался. А со своими вел себя нормально. По ночам залезал в постель, и его можно было обнять, как плюшевую игрушку, и прижать к себе. Он был таким теплым и кожаным… Правда, храпел как паровоз, из-за этого я его ненавидел. Будил меня своим храпом часа в четыре ночи. Приходилось скидывать его с кровати, иначе разбудить было невозможно…
— Да… — задумчиво сказал Влад. — Тебе не кажется странным, что для нас жизни умерших животных важнее умерших людей. Ну, в смысле… Почему мы в первую очередь решили воскресить домашних животных, а не людей?
— Хз… Не знаю. Шустрый был классным. Мы с ним много времени проводили вместе… Даже не могу вспомнить такого мертвого человека, с которым я проводил бы больше времени, чем с этим ублюдком.
Влад замолчал на какое-то время, погрузившись в себя, а потом сказал:
— Мне одному кажется это проблемой…
Внезапно кладбищенскую тишину нарушил звук полицейской сирены и голос из громкоговорителя, приказывающий прижаться к обочине.
Проснулся Толик.
— Ну все. Мне пиздец, — сказал он.
— Нам всем пиздец, — сказал Дима. — Не переживай.
— Капец! — ударил по рулю Влад. — Мы же почти доехали! И эта мразь сейчас нас повяжет.
ДПСник медленно вышел из машины и вальяжной походкой, в которой читался некий триумф и превосходство, подошел к машине и заглянул в разбитое стекло.
— Здраствуйте, сержан ДПС Геннадий Малышкин, — сказал он.
— Здравствуйте, — сказали Дима и Влад.
Толик не откликнулся. Ребята повернулись на то место, где он сидел, и не обнаружили никого. Это их слегка удивило.
— Документики предъявите, — сказал ДПСник, не зная к кому обращаться.
— Эм… — начал Дима. — У нас их нет.
— Неужели… — Тут до нюха Геннадия дошел запах алкогольных паров, гулящих по всему салону машины. — А вы что, еще и выпивали, ребятки?
— Да нет, что вы, офицер… — сказал Дима.
— Мы просто пьяных друзей везем, — Влад кивнул на заднее сиденье.
ДПСник оглянулся по сторонам:
— Куда? На кладбище?
— Ну… типа того.
— Очень интересно… Выйдите из машины, господа, — положив руку на кобуру, приказал служитель закона. — И не забудьте поднять руки, чтобы я их видел.
— Все, — вздохнул Влад. — Приплыли.
Парни вышли из машины с поднятыми руками.
— Руки на капот. Отлично. Сейчас проверим, что у вас там.
Открыв заднюю дверь, ДПСник установил природу женских стонов, что он слышал в тот момент, как красный пикап поворачивал напротив него.
— Ладно. Здесь вы сказали правду… А что это у вас в багажнике?
— Сувенир, — моментально сказал Влад.
— Надо же! — светя фонариком на тотем, говорил офицер. — Наверняка украденный?
— Ничего мы не крали! — возмутился Дима. — Мы законопослушные граждане и, насколько я знаю, никаких правил дорожного движения мы не нарушили.
— Все верно, — ДПСник посветил фонариком Диме прямо в лицо. — Но не забывай, пацан, что ты со своим дружком разъезжаешь на машине без прав. И судя по виду, ты несовершеннолетний, а уже как несколько часов в силу вступил комендантский час…
— Ничего подобного. Нам есть восемнадцать.
— Хорошо. Тогда покажите мне кто-нибудь из вас паспорт.
Никто ничего не ответил и не показал.
— Буду считать это молчание за ответ «нет», — сказал офицер, залез в кузов и снова принялся разглядывать странную вещицу.
— Что будем делать? — прошептал Дима.
— Я не знаю, — ответил Влад. — Мы в полной жопе.
— Мы можем чем-то помочь? — раздался откуда-то голос Вали.
Ребята от неожиданности вскрикнули.
Полицейский перегнулся через машину и посветил фонариком.
— Вы че шумите? — спросил он.
— Ничего… — успокоился Дима. За время поездки они с другом немного позабыли о своей цели и о том, кого везут в багажнике, помимо странной кубической хреновины. — Все в порядке, офицер…
— Не так уж и в порядке. При условии, что я собираюсь везти вас в участок, где буду выяснять, выпивали вы или не выпивали, есть ли у вас права или нет, совершеннолетние ли вы или нет. А чтобы это узнать, мне придется звонить вашим родителям, а там, сами понимаете… — не успел он договорить, как ему сзади прилетело по башке стеклянной бутылкой.
— Никому ты не позвонишь, гомосексуалист, — сказал Толик, стоя над телом ДПСника.
