Двойной эффект полностью

Джоэль² моргнул. Он вспомнил, как сидел в помещении Панчева эскроу в ТЦ «Гринвич». Вспомнил кондуктора, рыжеволосого, с родимым пятном в форме Мичигана на лице, вспомнил, как подтвердил согласие с положениями закона и в фойе погас свет. Но ослепительно яркой вспышки не было, а в следующее мгновение он уже стоял на каменистом берегу темной пенной реки. Там тоже был свет; он чувствовал, как его тянет к нему, необоримо – но, очевидно, это был сон. Он добрался до Коста-Рики, он с женой и чувствует себя… просто ужасно.

– Нет, – сказал он, снова утомленно падая на кровать.

Сильвия взяла его за руку, по ее щекам текли слезы.

– Знаешь, я сегодня думала, что потеряла тебя, – сказала она, и уголки ее рта дернулись. – Я не могу снова пройти через это.

– Я тоже. Что бы это ни было.

Тогда она улыбнулась по-настоящему. Он притянул ее к себе и поцеловал в губы. Сильвия застыла, но вскоре жадно откликнулась, ее ладони заскользили вверх и вниз по его рукам. Думаю, она не обманывала, потому что фактически еще не знала, что я в Нью-Йорке еще жив. Но все равно, что-то казалось неправильным. Когда страсти начали разгораться, она отстранилась, вытирая слезы.

– Хочешь выбраться отсюда?

Джоэль² смерил взглядом свою жену – мою жену.

– Если это означает больше такого лечения, конечно.

– Позову сестру, пусть зачистит тебя… то есть пусть выпишет. Сиди спокойно.

– Ты же знаешь, любовь моя, сидеть спокойно и отдыхать – два дела, в которых я особенно компетентен.

Сильвия потрепала Джоэля² по плечу и вышла; стеклянная стена расступилась, когда она проходила через нее. Пока она разговаривала с молодой костариканкой, возможно, врачом или сестрой, Джоэль² рассматривал свое отражение. Нано проделали поразительную работу. Он выглядел совершенно свежим – ни царапины, ни шрама, кроме тех, что были у него раньше. Он впервые оказался в настоящей больнице. Несколько раз он обращался в клинику из-за небольших ран или переломов. Но те клиники больше походили на номер в гостинице: успокаивающие картины на стенах, вежливый штат, удобная постель. Комната, где он находится сейчас, скорее походила на донорский пункт. Белые стены, сверкающие голубые полоски энергосистемы, жесткая практичная постель. На одной стене красовалось голографическое изображение его внутренностей, но единственным указанием на то, что с ним работали, была редкая металлическая щекотка на голой коже.

Снаружи Сильвия закончила разговаривать с молодой женщиной. Она кивнула, протянув руку к своим коммам. Нажала пальцами несколько видных только ей кнопок, давая новые указания нано Джоэля². Крошечные роботы немедленно его усыпили. Он погрузился в теплую, исцеляющую тьму.

ВСЕ МОЛЧАЛИ.

Когда я закончил пересказывать Моти и его компании цепочку событий, комнату заполнил белый шум. Все описанные события разыгрались лишь несколько часов назад, но рассказ превращал их в древнюю историю. Вновь переживая все это, я почувствовал себя разбитым, но не утаил никаких подробностей. Ссора с Сильвией из-за годовщины, мои неудачи в браке, утрата коммов, Пема, Таравал, Корина Шейфер и отвратительная правда о телепортации. Теперь начиналась часть, когда эти парни (надеялся я) помогут мне выбраться из этого переплета.

Моти нарушил молчание.

– МТ связался с нами.

– Да? – осторожно спросил я.

Моти пожал плечами.

– Они сказали, что вы вломились в их офис, но потом убежали. Намекнули, что вы опасны.

Как я и подозревал. Эти ублюдки хотят убить меня по-тихому.

– Вздор, – сказал я. – Я зарабатываю на жизнь тем, что шучу с компьютерами.

– Они сказали, что попытались известить полицию, – продолжал Моти, – но вы сумели вывести из строя свои коммы, чтобы вас нельзя было обнаружить по джи-ди-эс. Сказали, что, если мы вас увидим, должны немедленно передать службе безопасности здания.

Черт, черт, черт.

– Послушайте, служба безопасности принадлежит им. Если хотите отпустить меня, по крайней мере передайте независимым…

– Мы им не поверили, – сказал Заки, стряхивая пепел с сигареты.

– Правда?

Моти потер подбородок большим пальцем правой руки.

– Вор, – сказал он, – особенно умный вор, которому хватило ума отсоединить их коммы, – такой человек побежал бы вниз и наружу, а не вверх и внутрь.

Слава богу!

– Тогда… что мне делать? – спросил я и немедленно понял, что, сказав это, почувствовал себя очень уязвимым.

Моти почесал затылок, сунул руку в карман и достал пачку сигарет «Тайм». Открыл картонную коробочку, достал сигарету и сунул в рот. Затянулся. Я уставился на тлеющий кончик сигареты.

– Йоэль, есть три вещи, которые вы должны знать.

Он выдохнул. Его дыхание пахло табачным пеплом и кофейной гущей.