Двойной эффект полностью

– Знаете, я изучал этот яд в университете, – сказал врач; его выступающий кадык прыгал вверх и вниз. – В «Ромео и Джульетте» Джульетта отравилась этим ядом, потому что не могла быть с Ромео.

– Да, очень романтично, – сказал Моти. – Скажите, когда мой коллега оправится?

– На самом деле, – вмешалась консоль врача, – Джульетта только притворилась мертвой, чтобы обмануть свою семью. Ромео должен был знать это. Они хотели сбежать, когда она очнется, но он не получил сообщение. Поэтому, когда нашел ее…

– Что? – перебил Моти. – Что значит «притворилась мертвой»?

– Хитрость в том, что небольшое количество белладонны могло только лишить сознания на короткое время, а вот бóльшая доза – привести к смерти. Шекспир очень любил яды.

Но Моти не стал слушать лекцию консоли до конца. Они с Заки уже бежали к моей палате – чтобы обнаружить, что моя кровать пуста.

– Он провел нас! – заорал Моти на своего подчиненного, чье лицо оставалось бесстрастным. – Зачем, Заки? Какой у него план?

Мой «план» – беру это слово в кавычки, ведь это был не столько план, сколько цепочка продиктованных обстоятельствами очень рискованных шагов – заключался в том, чтобы найти больничный ТЦ и телепортироваться в Коста-Рику. Все крупные больницы имели телепортационные центры – жест доброй воли со стороны великодумного слуги человечества, «Международного транспорта».

Как только Моти и Заки вышли из моей палаты, я соскочил с носилок на колесиках и побежал по коридору в противоположном направлении, пряча лицо, чтобы меня не опознали, и разыскивая робота-уборщика. Робота я нашел возле торговых принтеров. Это был полуразумный четырехногий плунжер с корпусом в форме помойного бака примерно в половину моего роста высотой.

Я провел примитивную засолку этого служителя, сообщив, что где-то в ТЦ пролит органический материал, иными словами, что кого-то вырвало, – как оказалось, это было не очень далеко от истины.

– Такое происходит все время, – серьезно ответил плунжер с сильным акцентом Нью-Джерси. Либо кто-то ради забавы перепрограммировал этого малыша, либо ему в коридорах больницы часто приходилось встречаться со строителями. – Уже бегу.

У таких роботов лучшие допуски службы безопасности, потому что никому не хочется убирать за другими людьми. Он поехал прочь, а я вошел за ним в лифт и спустился на три этажа вниз, к больничному ТЦ, и с облегчением вздохнул, когда он получил разрешение войти в фойе. Робот просканировал безупречно чистый бетонный пол, осмотрел чистое кресло и посмотрел на меня… я бы сказал «вопросительно», если бы у робота было лицо.

– Наверно, кто-то уже прибрался, – сказал я.

– Хорошо, – ответил уборщик и выкатился из комнаты.

Когда дверь с шипением закрылась, я повернулся к консоли ТЦ. Стоя в очередях в ТЦ, я не раз наблюдал за работой кондукторов у таких консолей, поэтому решил, что с нескольких попыток сумею с ней справиться. К несчастью, решил я неверно.

Знаю, вы думаете: «Тоже еще засольщик! Не можешь даже понять, как работать на консоли ТЦ». Что ж, умники, между засолкой и хакерством огромная разница. Как между мошенником и карманником. Да, конечно, оба что-то у вас отнимают, но умения тут требуются совершенно разные.

Тем не менее я рискнул. Интерфейс оказался нагромождением незнакомых иконок и походил на головоломку, в которой ни одна часть не имеет смысла.

Я был так занят попытками понять пользовательский интерфейс, что не заметил проходившую мимо медсестру. Не только по своей вине: больничный наряд, облекавший ее массивное тело, был почти одного цвета с зеленовато-голубыми стенами. Не помогало и то, что почти все здесь были одеты либо в белые халаты, либо в зеленую медицинскую форму. В какой-то момент мозг просто начал их отфильтровывать. Я мигом нашел на консоли иконку, запирающую дверь, и нажал на нее.

– Эй! Какого черта вы здесь делаете? – спросила медсестра, стуча в дверь ТЦ. Она была широкоплечая, на голову выше меня, с толстыми черными косами.

– Э… – ч-черт. – Чиню консоль. Кто-то ее сломал.

– Что? С каких это пор работники МТ ходят в больничных халатах? – Логичный вопрос. Она попыталась просканировать меня с помощью своих коммов и встревожилась. – Эй, почему ты не регистрируешься? Что здесь происходит?

Я не знал, что сказать. Тяни время.

– Знаешь, что такое аят?

– Стой здесь. Я вызываю службу безопасности.

Два раза черт побери. Если здесь появятся копы, через минуту МТ сцапает меня. Буду стоять на своем. Иным способом отсюда не выбраться.

Я медленно отвернулся от нее, продолжая работать с консолью.

– Код желтый! – прозвучало по всей больнице объявление. – Охрану в помещение ТЦ.

Я нажал еще на несколько иконок, но пользовательский интерфейс мог бы быть написан и иероглифами. Кресло поворачивалось в разные стороны, потом из стены появилась насадка и опрыскала его дезинфицирующей пеной. Дела шли неважно.