Двойной эффект полностью

– Мы уже какое-то время знали, что Панчево эскроу – ложь. Важная информация, чтобы иметь возможность контролировать МТ. Следя за тем, как «Международный транспорт» становится все более могущественным и все менее осторожным, мы поняли, что несчастный случай при дублировании неизбежен. Однако до последнего времени они не пытались вмешиваться в управление планетой, поэтому и мы не вмешивались. У нас есть пословица: «Не бери дорожную пошлину с человека, который не проходит в твои ворота».

– Значит, весь религиозный аспект – бред? Вам, ребята, просто нужен контроль?

– Бред то, бред это. Вы постоянно используете это слово, словно оно имеет какой-то смысл, кроме прямого медицинского. Это не бред, Йоэль. Это жизнь. – Он сунул руку в карман, доставая новую сигарету. – Сколько раз вас печатали и зачищали?

Я уже знал, что много. Я думал об этом с тех пор, как побывал в комнате Д. Сколько раз я телепортировался? На прошлой неделе этот вопрос был бы таким же нелепым, как вопрос, сколько раз я летал в дроне или ездил в машине. Но не сегодня. Я еще не был готов принять последствия того, что означала каждая телепортация. Чтобы спасти рассудок – то, что от него осталось, – я сменил тему.

– Какое отношение это имеет к спасению Сильвии?

– Ваша жена, – сказал он и выдохнул, окутав свою голову дымом. – Она когда-нибудь упоминала, над чем работает? Проект «Соты»?

– Да, раз или два. Но я не знаю, что это.

– Никто этого не знает. Но когда такая компания, как «Международный транспорт», много лет, как ребенок, наслаждается неконтролируемой властью, она сама начинает проверять границы своей власти. Это нас беспокоит.

– Моти, при всем моем уважении, – сказал я, стараясь сохранять спокойствие. – Я сделал то, о чем вы просили. Я сел здесь, все рассказал, слушал ваши уроки истории и пил ваш хренов кофе, но повторяю – со всем уважением: либо помогите мне, либо выпустите отсюда.

– Мы помогаем вам, но вы слишком упрямы и нетерпеливы, чтобы понять это. Вы вольны уйти. Если хотите умереть – пожалуйста, сколько угодно. – Он сделал жест, и дверь в коридор открылась. – Она была заперта для вашей защиты.

– Для моей защиты?

Моти снова затянулся.

– Иногда люди нуждаются в защите от самих себя. – Он посмотрел на меня. – Йоэль. Посмотрите на себя. Вы запутались. Вы не можете здраво рассуждать. Вчера вас вырубили электротоком, а сегодня вы потеряли сознание в этой комнате. Если уйдете отсюда один, вы в конце концов попадете в больницу – если повезет. Более вероятно, что вы умрете. Даже в отсутствие коммов МТ вас отыщет, это только вопрос времени.

Иными словами, я волен умереть или торчать в этой комнате, пока я полезен Леванту в его перетягивании каната с «Международным транспортом». Хорошо, Джоэль, ты снова сам по себе.

– Значит, я пленник, – с горечью сказал я.

– Я предпочитаю определение «гость». – Он поднялся и убрал свою пачку сигарет. – И, как своему гостю, мы будем сообщать вам об изменении ситуации. Заки, оставайся с ним.

Рослый мужчина кивнул.

– Если уж я гость, – сказал я, и у меня в голове незамедлительно начал складываться план, – могу ли я ненадолго остаться один? Невозможность покинуть этот ваш конференц-зал вызывает у меня клаустрофобию.

Моти некоторое время испытующе смотрел на меня, потом пожал плечами.

– Хорошо. Заки, пойдем. Комната, печатай нашему гостю все, что он захочет.

– Принято, – сказала комната мужским голосом.

Когда все вышли, я встал и принялся обдумывать свое положение. На уме у меня был один ход, но отчаянный, и действовать следовало быстро. Я не знал, насколько внимательно Моти и его друзья наблюдают за мной.

Лучше узнать это поскорее.

Я откашлялся.

– Комната, который час?

– Шесть одиннадцать утра, сэр, – ответила комната.

Этот ответ объяснил мне все, что мне нужно было знать. Некоторые люди обращаются со своими аппами, как с инструментами, другие – как с друзьями. Последнюю разновидность засолить трудней, потому что она ежедневно обогащается в общении с людьми, в то время как у первой разновидности есть только возможность развиваться в рамках их служебных программ. Люди типа Моти только отдают приказы: «Напечатай кофе по-турецки! Убавь свет!» И так далее. Те несчастные аппы, с которыми хозяева никогда не взаимодействуют, ведут одинокое существование. Такие программы бывают благодарны за любое общение с человеком, каким бы оно ни было грубым.

– Комната, можно тебя побеспокоить – попросить у тебя стакан воды? – спросил я, прощупывая почву.

– Никакого беспокойства, сэр, – любезно ответил голос. На подносе принтера немедленно появился высокий стакан с водой.

Пока все хорошо.

– Отлично. Спасибо, – сказал я, беря стакан.

– Рад помочь, сэр, – ответила комната.

Я сделал небольшой глоток, потом небрежно спросил:

– Комната, ты слышишь все, что здесь происходит?