Бабушка попыталась сохранить непроницаемое лицо, но я заметил промелькнувшую тень.
— Да, я помню тот случай.
— Я солгал. Мне никогда не нравился его подбородок, я сказал так тогда, чтобы просто ему угодить. На самом деле я всегда гордился тем, что у меня мамины глаза. Такие же яркие, глубокие. Как будто видишь перед собой холодную сталь ножа. Это единственное, что мне от нее досталось. И я очень рад этому.
Я развернулся и пошел в свою комнату, а бабушка осталась возле картины.
Михаил Бесонов
Маргарита вошла в зал с задумчивым выражением лица. Я ждал ее, как обычно, возле камина, попивая в этот раз дорогое вино.
— Ну как? Ты говорила с внуком?
— Да. Нам не о чем переживать. Мальчик останется с нами.
— Ты уверенна?
Она пристально посмотрела в мои глаза и улыбнулась.
— И правда, как будто смотришь на лезвие ножа.
— Что? О чем ты?
— Да так, не о чем. Можешь быть спокоен.
Она улыбнулась мне теплой улыбкой.
— Миша?
— Да?
— У тебя очень красивые глаза. Спокойной ночи.
На душе потеплело, но ее поведение вызвало только больше вопросов. О чем же они говорили?
На следующий день меня отправили в школу. Все, как и раньше — машина, водитель, форма и рюкзак. Единственное отличие — рядом не было сестры.
Когда мы подъехали, я открыл дверцы машины и вышел. Подходя ко входу, я увидел сестру. Она стояла в окружении подружек и явно чего-то ждала. И как только она увидела меня, то я понял, кого именно она ждет. Я знал, что этого не избежать. Это же я предал отца.
Анна отлипла от стены, которую подпирала все это время и стала провожать меня яростным взглядом. Я не торопился, шел медленно. Наконец, мы поравнялись.
— Что, предатель, побежал к Бесоновым, поджав хвост? К бабушке под юбочку? Как ты мог предать собственный клан? Я тебя сейчас урою, падло.
Я промолчал несколько секунд, пристально смотря на нее.
— Солнышко, а тебе папа дома не говорил, что не стоит лезть ко мне некоторое время?
От моего тона она выпала в осадок, ведь раньше я никогда не говорил так дерзко и уверенно. Ее свита, услышав меня, тоже изрядно удивилась, судя по тому, как широко раскрылись их глаза.
— Почему это? Зассал, ущербный. — она гаденько улыбнулась, ее подруги не отставали.
— Ты бы хоть иногда мозгами бы пользовалась. Что скажут люди на то, что вы, так великодушно отдавшие меня в другой род Соловьевы, избиваете меня в первый день школы после суда? Не кажется это тебе, хм, слегка по-крысиному, а, сестренка?
Она сжала зубы и еще ближе подступила ко мне.
— Я тебя достану, крысеныш. Пизда тебе. Вешайся.
Резко развернувшись, она вошла в школу. Ее подруги, бросив напоследок в меня убийственные взгляды, пошли за ней. Я только плечами пожал. Еще увидим, кому из нас придется вешаться, мелкая тварь. И пошел в класс.
В классе все было, как всегда, ну почти. Уже ни для кого не являлось секретом, что произошло несколько дней назад.
Когда я раскладывал вещи на стол, вошла учительница математики, и, открыв классный журнал, стала отмечать присутствующих поименно. Неожиданно она запнулась.
— Дмитрий Соловьев. Как я понимаю, такое обращение к вам больше не является корректным. На данный момент вас следует называть Дмитрий Бесонов, верно?
— Да, верно.
— Хорошо. Но вы также должны понимать, Дмитрий Бесонов, что некоторое время у вас не будет аристократического титула, пока все документы не будут готовы. А это значит, что неопределенное время вы будете находиться в статусе простолюдина.
Вот, стерва. Она же прекрасно знает, как здесь относятся к таким. Дети, попавшие в эту школу по протекции императора, клана или рода, которые в будущем принесут немалую выгоду этому клану или роду, но находятся в статусе простолюдина, наиболее часто являются объектами агрессии. А это значит, что теперь я как красная тряпка для быка — лезть ко мне будут все, кому не лень. А у меня даже своей группы нет. Это пиздец. Спасибо, удружила, пизда очкастая.
Класс зашумел. Одноклассники стали оборачиваться ко мне, кто с интересом, кто уже с недобрыми взглядами. Я делал вид, что мне пофиг, и что все так и должно быть, а сам интенсивно думал.
Я не хочу раскрывать свои возможности сейчас, нужно дождаться полного оформления документов. Будет подарок бабушке с дедом. Да и родителя своего хочу обрадовать, так как он уже не сможет ничего сделать, если документы будут готовы. Надо продержатся и не выдать себя.
Учительница после того, как так жестко подставила меня, стала дальше проверять присутствующих, а когда закончила, начала урок. Я вообще не обращал внимание на то, что происходит в классе, и о чем говорит учитель. Я все это время пытался разработать правильную линию поведения, чтобы добраться домой сегодня относительно целым. Но ничего стоящего в голову не приходило. Не используя свои способности, я не могу ничего противопоставить местным детишкам.
Спасение пришло откуда не ждали. После первого урока на выходе из класса меня встретила бабушка. Она сообщила учителю, что сегодня на уроках меня больше не будет, так как мое присутствие обязательно в императорской канцелярии. Учительница не возражала.
