Это его гвардия, которой он когда-то так сильно гордился? Это те же люди, которых боялись рода и кланы? Сейчас это наемники среднего звена. Ниже среднего. Не стоящие больше внимания.
Михаил отбросил книгу в сторону, встал и начал ходить по кабинету, пытаясь успокоится. Как это вообще могло произойти? Почему его люди, его сильнейшие наемники утратили былое величие?
Вернув немного душевного спокойствия, Михаил вновь сел в кресло. Нужно отвлечься. Что там дальше? Тревожные моменты гвардии? Пойдет.
В этих документах фиксировалось все до мелочей. Когда было последнее построение по боевой тревоге, когда менялось вооружение его людей, состояние боевых машин и их обновление. Последняя закупка деталей и новинок. И когда он открыл документ, то увидел, что последняя запись была ровно девять лет назад. За последние девять лет экипировка его людей не менялась, патроны и детали оружия не закупались, как и детали боевых машин. А это значит, что боевая техника скорее всего, не на ходу.
Это привело его в дикую ярость. Но ярость вызвали не его люди. Михаил был зол на себя. Именно он виноват в том, что его род сейчас в таком плачевном состоянии. Он перестал держать все и всех под контролем. Он сам превратил своих элитных воинов, свою первоклассную гвардию, в никому не нужных отбросов. Он сам забросил дела рода.
Раньше всего этого он не осознавал, пустил все на самотек. Но сейчас осознание того, что происходит с родом и его вклад во все это ударило по нем с такой силой, что хотелось кричать от ярости на себя. Глава рода сам копал яму своему роду все эти гребенные годы.
Он вскочил, тяжело дыша. Глаза залило кровью. Но последними остатками силы воли мужчина еще сдерживался.
В этот момент зазвонил телефон. Это был глава охраны. Он сообщил, что группа людей выдвигается забрать наследника из школы. Михаил положил трубку и вновь приступил к разбору документов.
Последняя папка — доходы рода. Но уже на первой странице все было ясно. Его люди давным-давно не приносят такой значительной прибыли, как десять лет назад. Они обесценились. И пусть род еще не на грани катастрофы, но уже близок к ней. И все это произошло по его, блядь, вине.
Утробный рык вырвался из груди. Нужно срочно погасить гнев. Отвлечься.
Взяв в руки трость, он подошел к другому краю стола и нажал кнопку тревоги. Такая кнопка была почти в каждом помещении. Нажатие на кнопку оповещало о нападении на род. И вся гвардия, которая находится по близости, должна немедленно прибыть и занять боевые позиции.
Трость в руке приятно холодила кожу, но на самом деле Михаил не нуждался в ней. Он носил ее только для видимости. В данный момент она ему вообще без надобности, но привычка носить ее с собой взяла над ним верх.
С тростью в руке он стремительным шагом покинул рабочий кабинет, направился во двор. И уже на входе его глазам предстала печальная картина. Его люди занимают боевые места совсем не так, как ему хотелось бы. Да, они работали более-менее слажено и быстро. Но не достаточно слаженно и недостаточно быстро. А про боевые машины и говорить нечего.
Это были машины еще старого образца, уже давно не покидавшие гаража. На некоторых из них виднелись следы ржавчины, мотор издает убийственные звуки. А об скорости передвижения и говорить нечего. За ними не ухаживали уже несколько лет, не меньше.
Михаил увидел то, что думал, не увидит никогда. Боевая машина не могла занять позиционно-выгодное положение из-за этого ебучего фонтана. Из-за того самого, фонтана, из-за которого его наебали на заоблачную сумму. На эти деньги он запросто мог полностью обновить экипировку и оружие всех гвардейцев рода. Всех, твою мать!
Гнев завладел им и произошло то, что не происходило уже очень давно. Михаил почувствовал, как в его руках расплавилась и потекла расплавленным металлом трость. На теле начали проблескивать молнии, появились прожжённые дыры на одежде.
— Что ты творишь, гребаный кусок дерьма? Ты, что, урод, не знаешь, как ставить машину в боевой порядок?
Водитель машины весь побледнел, увидев господина. Глава рода стоял на ступенях, весь покрытый молниями. Они трещали и искрились, одежда в нескольких местах загорелась. Возле его ног что-то горело, превратившись в лужу. И в свое оправдание водитель неясно промямлил.
— Г-господин. На плане построения нет фонтана. Он мешает.
В тот же миг фонтан разлетелся вдребезги от движения руки главы рода. Куски мрамора и камней полетели в разные стороны, попадая в бойцов и боевую технику.
Михаил уничтожил фонтан какой-то техникой, водитель не смог понять, что это. Но то, как легко он это сделал, заставило затрястись его тело в страхе.
Стремительным шагом Михаил приблизился к бойцам.
— Старшего ко мне, немедленно!
Молодой парнишка покинул построение и приблизился к нему. Из-за страха его речь была прерывистой и сбивчивой.
— Г-господин…мы…его сейчас…
— Я не понял, где старший? Где одаренные? Почему на построение явилась только пехота?
— Ну…все были уверенны, что…это учебная тревога…и что госпожа вновь… Одаренные бойцы рода не выехали на построение…
— Что?
