Но, возможно, здесь все по другому. Например, медсестра после того, как покинула мою комнату, нажала на специальную кнопку, отправляя, тем самым, сигнал моим людям. Что-то подобное было и в школьном госпитале, только кнопки были цветными. Зеленая — все хорошо, красная — не так, хорошо, как хотелось бы. Ну и черная, соответственно, смерть. Но мне еще не доводилось видеть, как нажимают черную кнопку.
Кстати, странно, что мои люди ждут меня возле ограждения. Почему им просто не войти внутрь и не ждать меня в холле?
Подождал я недолго. Через минут пять мед сестра вернулась и сообщила, что Олег Степанович не придет осматривать меня, так как уверен, что со мной все в полном порядке. Дальше мед сестра сопроводила меня на выход из госпиталя. Шли, наверное, минуты четыре по длинных коридорах и спустились на первый этаж.
Наконец то, выход. Мне уже не терпится покинуть это место поскорее.
Когда я вышел из госпиталя на улицу, то увидел, что здание окружено высоким, прочным заграждением. Странно все это. Больше похоже не на больницу, а на военный объект.
В остальном все было нормально. Вокруг госпиталя много деревьев и цветов. Даже есть маленькое, живописное озеро с правой стороны. На лавочках отдыхают пациенты, судя по одежде, некоторые совершают прогулки в сопровождении мед персонала.
Я пошел к ограждению, чтобы выйти, наконец, но и здесь все было не так, как в обычной больнице. Чтобы выйти наружу, нужно было пройти через пристройку перед забором. Эта пристройка подозрительно сильно напоминала КПП на военных объектах.
Наконец, со всем этим было покончено и я смог встретиться со своими людьми. И сразу же в глаза бросилась их нервозность. Некоторые ходили туда и обратно, другие совершали мелкие движения, типа постукивание ногой или обдирание кожи на пальцах. Возможно, это из-за того, что пришлось ждать долго, но что-то мне подсказывало, что люди в нервном состоянии по другой причине.
— Все в порядке? Что-то произошло, когда я был в больнице?
Мне ответил Юрий Владимирович.
— Нет, господин, все нормально. Можем выдвигаться, ваш мотоцикл здесь.
Я ему не поверил. Уверен на сто процентов, мужчина был не слишком честен со мной. Ну ладно, думаю, дед в курсе, спрошу его по приезду.
Мой мотоцикл подкатил ко мне один из бойцов сопровождения. Садясь на него, я увидел ту злосчастную царапину. Это не прибавило мне настроения. Хоть и чувствовал я себя прекрасно физически, на душе было скверно.
Из-за такой мелочи я натворил дел. Стоило ли оно того? Всего этого — моих ран, больницы. И скорее всего, это еще не все.
Я же не хотел создавать проблем родным. Но, если так подумать, в школе постоянно происходят драки. И я что-то не слышал, чтобы из-за этого поднималась нездоровая активность. Если бы эти драки действительно создавали бы проблемы, то родители бы угомонили своих детей.
Я еще раз спросил, все ли в порядке, на что меня заверили, что в полном, и мы тронулись в путь. Юрий Владимирович ехал впереди, все остальные сзади меня.
По дороге домой я все думал. Я не сдержал свои эмоции, проявил духовную слабость. Взрослый мужик и вот так вот сорваться, на ровном месте. Пошел на поводу своей ярости и наломал дров.
Этот переходной возраст меня в могилу загонит, честное слово. Да и в прошлой жизни тоже порой, случалось нечто подобное. Не зря говорят, у мальчиков первые сорок лет детства тяжело проходят.
Волнение моих людей передалось мне и я стал себя накручивать. Может быть, зря я ввязался в драку. Ведь вполне вероятно, что будут последствия для рода. Как он там сказал? Третий род в рейтинге по богатству? И что им помешает создать нам серьезные проблемы. Скорее всего, я подрался с наследником. У одаренных редко бывает больше одного ребенка.
А наш род сейчас не в лучшей форме, вряд ли удастся что-то противопоставить влиятельному клану или роду. Не стоило этого делать. Нужно было просто проигнорировать эту царапину и дело с концом.
Но в глубине души я понимал, что не царапина виновата в моем срыве. В тот день все пошло наперекосяк еще с самого утра. И эти сны. Наверное, мне нужно было выплеснуть свой гнев, его накопилось слишком много. И мое подсознание помогло мне сделать это.
Нет, оно того не стоило. Лучше испытывать гнев, нежели чувство вины и безысходности. Будем надеяться, что мои действия не вылезут боком в будущем.
Гормоны, гормонами, но ведь я едва не убил того парня. И кто знает, чем бы нам могла обернуться его смерть. Но слава богам, парень жив. Я отчетливо помню, что после удара его щит рассеялся, но парнишка был жив. Хорошо, что меня остановили.
Ладно, нужно думать о том, что говорить родным. Они меня обязательно спросят, почему я скрывался. И что мне ответить? Что не проявлял себя, потому что не хотел, чтобы мой отец узнал о моих способностях и не стал за меня бороться? А им не сказал сразу, так как хотел преподнести это как подарок на какое-то важное событие. Вот так вот прийти и сказать «посмотрите, что я умею. Правда, я молодец».
