Воспользовавшись расположением князя, я переодел и перевооружил своих людей. Теперь в одинаковой униформе и одинаковой броне — я остановился на кольчугах — они действительно смотрелись как боевые холопы. Мало того, разыскав отличного кузнеца, я договорился с ним о работах. Решил начать с пистолей, если их испортят — ничего страшного, отдал один свой как образец, так кузнец со своими помощниками все восемь пистолетов переделал под кремневые замки. Мои командиры оценили это новшество, жаль аркебузы переделать времени не хватило. Пришла пора отплывать.
Кстати, князь помогал мне не просто так, выцыганил-таки две шестифунтовые пушки на колесном ходу. Теперь у него будет своя полевая артиллерия. Синицын за мзду малую обучил четверых способных молодцов основам артиллерийского дела. Князь после моих рассказов очень серьезно отнесся к этому оружию. Пушки и тюфяки на крепостной стене, конечно, были, но к ним у воинов было предубеждение, не считали их серьезным оружием. Хотя в прошлых войнах оно себя очень хорошо показало.
Это еще не все, артиллеристов у меня по сути не было, поэтому я и озаботил Синицына подбором молодцов. Искали парней от четырнадцати до семнадцати лет, смышленых и желательно сирот. Таких в Нижнем хватало. Олег за пять дней нашел одиннадцать мальчишек, согласившихся пойти ко мне в услужение. В боевые холопы им по возрасту было еще рано, поэтому взяли просто помощниками канониров, отроками. Синицын их теперь серьезно натаскивал. Ничего мальчишки, смышленые, схватывали все на лету. Когда они сбрасывали свои обноски и примеривали срочно заказанную униформу — это надо было видеть. Такая гордость сквозила в их движениях. А когда они получили пояса с ножами, обеденными лежками и, главное, с легкими саблями, то вообще пребывали в эйфории.
По моему совету, вернее приказу, Синицын сформировал из них три полнокровных расчета, усиленно тренируя. Пока, конечно, без практических стрельб, зарядил-разрядил выстрелом, но зато на скорость это очень повлияло.
В общем, прощались мы с князем на пристани сердечно. Напрягало только неоднозначное отношение ко мне церкви и так и не проявившийся хмырь-святоша.
Князь перед расставанием подарил мне отличную кольчугу двойного плетения. Не знал, что у меня в каюте в одном из сундуков, хорошо смазанные маслом, лежат три похожих кольчуги из сокровищницы начальника стражи Кырыма. Но подарок я взял, чего отказываться-то? И так меня на две пушки поимели, но тут они действительно были нужны.
Немцов в новенькой синей униформе и с красными лампасами на штанах командовал отходом.
Я помахал провожающим. Проводить меня вышли если не полгорода, то треть точно. Видимо, хотели убедиться, что я действительно уплываю.
Перед отплытием меня тихо отвел в сторону Ветров и шепнул на ухо, что по начавшим резко циркулировать слухам, мой ушкуй просто набит золотом.
— Это не наши проболтались, — честно сказал он.
— По пьяни в принципе могли… Но ты прав, я догадываюсь, чьи уши тут торчат. Святоши решили меня убрать по-тихому. Ладно, по ходу дела разберемся. Следующим крупным городом, где мы остановимся на пару дней, будет Москва. Так что у них только два выхода: перехватить нас по пути или после.
Как только Нижний скрылся с глаз, я, позевывая, спустился в свою каюту. Прежде чем лечь отдохнуть, почистил пистолеты, провел заточку и смазал маслом сабли. Убедившись, что оружие под рукой, я лег спать. Время было утреннее, но я не спал почти всю ночь, улаживал кое-какие дела, поэтому и решил придавить набитую пухом подушку до обеда.
По плану Соловейчик шел первым, Прохоров последним, команда моя знала, что делать в нештатной ситуации, так что уснул я вполне спокойно. Старшим я назначил Ветрова, пусть командует. Если надо, разбудят.
Две недели до Москвы мы шли без приключений, но как по враждебной земле, со всеми предосторожностями и охранениями. Поэтому никаких стычек с бандитами и речными разбойниками не было. Чтобы сократить путь, купцы вели нас по разным рекам, поэтому пришлось пройти два волока. Но как бы то ни было, мы все же прибыли в будущую столицу России, Москву.
«М-да. И это Москва?!» — озадаченно смотрел я на деревянный город. Каменных строений там было дай боже пару штук. Кремль я не считал.
По словам новгородского князя Михаила Курбского, правил в данный момент великий князь московский Иван III Васильевич сын Василия II Васильевича Темного.
— Что-то, боярин, служивых на берегу много, да и судов тоже, — проговорил стоявший рядом Немцов, продолжая рассматривать порт в подзорную трубу.
— Похоже, в поход собираются, — добавил Ветров, он пользовался третьей, запасной трубой.
— Наверное, Казань брать хотят, — пожал я плечами.
— По времени поздно уже. В Нижнем слух был, что на Великий Новгород царь хотел пойти. Только верить купчишкам я бы не стал. В такие походы зимой ходят.
— Да? Хм, пристанем — узнаем. Давай за Соловейчиком. Он обещал бесплатно своей личной пристанью дать попользоваться.