Член плачет предсеменем, яйца тяжелые, наклоняюсь, веду носом по внутренней стороне бедра, трогаю пальцами киску, она уже влажная, она уже хочет наши члены. Лижу языком, задерживаюсь на клиторе, засасываю его, девушка стонет, двигает бедрами навстречу.
Не хочу останавливаться, усиливаю давление, вылизываю уже активнее, поднимаю глаза, вижу, как Ром проводит по губам девушки головкой члена, как она открывает их, как он толкается в ее ротик. У меня срывает крышу, хочу ее оргазма прямо сейчас, сию секунду.
Засасываю клитор, впиваюсь в бедра пальцами, Юля дергается, кончает через полминуты, давая еще больше влаги, кончает так красиво и откровенно, что я готов последовать за ней. Пока девушка тяжело дышит, мы с Ромом меняемся местами, теперь он между ее ног и занят оральной пыткой, а я целую ее в губы, щипая соски.
– Мой член так и хочет твоего сладкого ротика, ты же возьмешь его, оближешь мои яйца?
– Да, да-а-а-а… а-а-а…
Она была согласна на все, Ром вылизывал ее, Юля тяжело дышала, я, опустившись, повернув ее голову, подставил свой изнывающий от желания член. Юля вязала его в руки, потянулась, облизала головку, я простонал, сука, это было очень нежно.
– Ох, вот же черт. Черт… Ром, я так не протяну долго.
Через несколько минут головка моего члена уперлась в гортань девушки, а Ром довел ее до второго оргазма, потянулся к полу, достал из своих джинсов презерватив, раскатал его на своем члене и, приподняв под ягодицы, резко вошел в нее.
– А-а-а-а…
– Да, сладкая, да… возьми глубже… да… черт…
Не хотел кончать так быстро, но уже не мог сдерживаться, начал делать резкие выпады, а через несколько толчков все же начал кончать, вынув член, помогая себе спустить на губы и шею девушки.
Ром продолжал ее трахать, но по пульсирующей вене на шее я понял, что он вот-вот тоже кончит. У нас, сука, строгий режим – и никакого секса перед боями, у нас его не было две недели. Но сейчас мы оторвемся по полной.
Ром с тяжелым хрипом кончил, уронив голову на дрожащий живот Юли, она часто дышала, ее трясло.
– Сейчас, малышка, пять секунд, все будет.
Ром вышел из нее, снял с члена презерватив, бросил на пол, перевернул Юлю на живот, заставив приподнять ягодицы, и начал вылизывать ее киску, засасывая половые губы, дразня анус.
– А-а-а-а… а-а-а-а…
Она не кончила, пока Ром ее трахал, да, он у нас чертов романтик, но он знает, что делает. Я потянулся за шампанским, сделал несколько жадных глотков, смотря, как Юля кончает, как вибрирует ее тело. А потом, приподняв ее голову, поцеловал, вливая в рот из своего шампанское.
– Это только начало, малышка. Хочешь еще? Хочешь сойти с ума от оргазмов?
– Да… да.
– Значит, так и будет. Ты наша. Только НАША.
– О, Рязанова, наконец-то! А я тебя везде ищу. Ты где была с утра?
Если меня везде ищет Журавлева, то это явно не к добру. Соседка по общежитию схватила меня за руку, оттащила в сторону. По широкому коридору университета потоком шли студенты. Как раз началась перемена, основные пары уже закончились, все спешили домой. А вот мне придется еще задержаться, но нужно успеть на вечернюю тренировку.
– Ты про конспект? Я тебе позже отдам. Я еще не все откопировала.
– Да какой там конспект? Хрен с ним. Слушай, я, конечно, не лезу в чужую личную жизнь… – точно, да. Журавлева – и не лезет, смешно до колик. – Но сегодня из твоей комнаты выходили двое парней, и они явно не наши студенты.
– Да ладно? Двое? Из моей комнаты? – я округлила глаза и прижала руки к груди, изображая шок.
– Да-да-да, рано утром, я еще удивилась. Вдруг мне все это снится? И вообще, это не твоя, может быть, комната? Но я специально посмотрела на дверь. Она была твоей.
– Ага, и парни, значит, мои, все верно, тебе не показалось. Их точно было двое? Я помню пятерых.
– Черт, Рязанова, не сбивай меня. Кто эти красавцы? И почему я их не знаю? Кстати, я потом выглянула в окно. Они сели в шикарную спортивную тачку. Я еще думала вечером, чья это такая стоит на парковке? А это их. Давай-давай, рассказывай. Что там у тебя, роман на троих? – Лида лукаво улыбнулась, а я сглотнула. – Оказывается, ты у нас испорченная девчонка.
Лида облизнула губы от нетерпения, начала их покусывать, глядя на меня в ожидании пикантных подробностей, которые, естественно, ей никто не расскажет. Потому что если бы даже они были, то Журавлева последний человек на планете, который хоть что-то от меня узнает.
– Лида, тебе все привиделось. Ты вчера пила алкоголь? Ну, с парнем своим, который был у тебя в комнате?
– Алкоголь? При чем здесь алкоголь? Я не понимаю.
– От тебя пахло, когда я к тебе заходила.
– Это было всего лишь шампанское.
– А ты знаешь, что шампанское – самый пьяный алкоголь? Потому что с газами. Тебе наверняка с утра все померещилось. Как из моей комнаты мог кто-то выходить? Я там одна, Вероника же уехала.
– Нет. Юля, ты меня путаешь. Я своими собственными глазами видела, что оттуда выходили двое парней. Я, конечно, хотела спросить у нашей прекрасной и любимой Маргариты Васильевны, кто они такие и что они тут делают, но нигде ее не нашла.