Юля сглатывает, когда я касаюсь ее, но закрывает глаза, доверяет мне. Скольжу по груди, втирая сладкую массу, массируя, слегка пощипывая соски. Плоский животик, бедра, Юля сама раздвигает их, стонет, когда я касаюсь ее киски, проникаю пальцами между половых губ. Во рту скапливается слюна, хочу ее попробовать снова.
Кидаю быстрый взгляд на Романа, друг тяжело дышит, для него, как и для меня, все это подобно пытке, но мы сдерживаемся. У нас никогда такого не было, чтобы вот так мы делили девчонку, ту, которая нам двоим небезразлична. А ведь на самом деле Юля для нас не просто мимолетная связь, это нечто большее, я чувствую.
– Раскрой себя, не бойся, – Ром гладит девушку по лицу, массирует голову.
– Я не боюсь, но я… я даже не знаю, разве может быть еще лучше, чем было?
– Может, мы сделаем так.
Склоняюсь, мне жарко лишь от того, что происходит, в парной не такая высокая температура. Начинаю с клитора, он твердый, посасываю, впившись в бедро Юли пальцами одной руки, другой стимулирую свой член, сжимаю головку.
Вылизываю ее несколько минут, по спине стекает пот, Юля течет подо мной, громко стонет, ведет бедрами, Ром едва удерживает ее, ласкает грудь, целует в губы.
– Дай ей еще раз кончить, Гор… сделай это, – Ром приказывает, а у меня в голове шум.
– А-а-а… не могу… не могу больше… а-а-а… я кончаю… да-а-а…
Она вся дрожит, такая горячая, возбужденная, невероятная. А я не могу оторваться от нее, сам готов слить, так накрывает, что нет мочи больше терпеть.
Забираюсь на полку, встаю коленями между ног Юли, перехватив свой член, трусь кончиком о ее влагу, продлевая оргазм, прежде чем войти в нее. Делаю это, проникая в нее лишь головкой члена.
– Дьявол, у меня крышу сносит только от вида твоей сладкой киски.
Вхожу, ее киска сжимается вокруг головки моего члена, и я полностью проникаю в нее, издав гортанный хрип, чувствуя, как она стенками влагалища стискивает мой член. Юля вскрикивает, Ром отпускает ее, дрочит сам себе, встает рядом.
– Открой, милая, ротик, не могу больше.
Наблюдаю, как ее полные губы, такие мягкие и припухшие, открываются, как она, помогая себе рукой, берет глубже член Рома, а я проникаю так глубоко в нее, как можно.
Замерев внутри, я даю ей время привыкнуть к моему члену. Приподнимаю под ягодицы, склоняюсь, целую грудь.
– А-а-а… да-а-а-а…
Юля кричит, выпуская член Рома, я смотрю на него и в его глазах читаю все, что мы должны сказать друг другу.
Назад пути нет.
Нас не волнует, что подумают люди. Она – наша, и мы должны удержать ее.
Начинаю двигаться – всего лишь мелкими толчками, но спустя несколько секунд этого становится недостаточно. Я выхожу практически полностью, прежде чем ворваться в нее обратно. Ром врывается в ее рот, но это не глушит громких стонов, а звуки нашего секса еще больше толкают нас за край.
Чувствую, как сильнее течет ее киска, и понимаю, что Юле все это тоже безумно нравится. Такая дерзкая, в то же время пугливая, она невероятно сексуальная и раскрепощенная. И так будет только с нами. Только из нас она будет выжимать все до последней капли каждый раз, когда мы будем вместе.
Ром трясет головой, с него капает пот, я наблюдаю, как его член пропадает в ее сладком ротике, а он смотрит на то, как мой скользит в ее лоно.
– Ром, черт… она сжимает мой член мертвой хваткой, и я не продержусь долго. Это мучительно сладко.
– Сука, Гор, заткнись, я сам на грани.
Юля кончает первая, ее тело напрягается и бьется в конвульсиях подо мной, когда оргазм накрывает ее тело. Я последний раз вхожу в нее так глубоко, насколько возможно, и наполняю своей спермой.
Она само совершенство. Я почти умер и воскрес.
Ром резко останавливается, поднимает Юлю, легко переворачивает, ставит на колени, я придерживаю ее, обнимаю, он входит сзади, начинает трахать. Я целую ее в губы, у меня все еще стоит, и я снова хочу взять ее, но понимаю, что нужно отдохнуть.
Опускаю руку, стимулирую ее, натираю клитор, Юля вздрагивает, она слишком чувствительна после стольких оргазмов, целую.
– Ты такая красивая. Ты только наша, малышка. Только наша.
Ром кончает через несколько толчков, запрокинув голову, а потом опускается, целует Юлю в плечо, упирается ей в затылок лбом.
– Если мы сейчас отсюда не выберемся, то будем вареными раками.
– Ты как? – Ром больше из нас джентльмен, чем я, он спрашивает у Юли, как она, он из нас двоих молодец.
– Нормально, кажется, да, я нормально. Но я хочу побыть одна.
– Нет.
– Да, Ром. Хочу побыть одна и помыться снова.
Юля отстраняется, ноги ее не слушаются, мы поддерживаем, но она не принимает помощь, упрямая.
– Ладно, Ром, остынь, она хочет побыть одна. Не нарушай личное пространство, идем. Пожарим мясо, я видел маринованное в холодильнике.
Я, в отличие от своего почти сводного брата, понимаю, что после такого Юле надо действительно побыть одной.
– Хорошо, но мы рядом.
– Да, я поняла. Идите уже.
Она практически выгоняет нас из парной, дверь не закрываем, уходим в душ, холодная вода остужает, делаю еще холоднее, Ром молчит, он все всегда воспринимает очень серьезно.