Хотелось в туалет, нужно было для этого тихо выбраться из кровати, но я допустила ошибку, я начала перелезать через Романа. Тот проснулся моментально, обхватил мои бедра и вжал их в себя, крепко обнимая.
– Отпусти, в туалет хочу.
– Ты придешь? Я буду скучать.
– Да, я чувствую, как ты скучаешь.
Ром действительно скучал, его член был уже возбужден. Я, прикусив губу, посмотрела парню в глаза, в сердце что-то дрогнуло, тепло разлилось по телу до кончиков пальцев, и их стало покалывать.
Нервно облизала губы, а Рома, кажется, перестал дышать, продолжая прижимать меня к своей груди и бедрам, пристально глядя в глаза. В животе запорхали бабочки. Сразу, кажется, несколько десятков. Какая-то эйфория охватила сознание.
А я поняла, что это теперь не пройдет.
Это теперь надолго.
И я влюбилась.
Влюбилась в него, такого красивого, такого успешного. Влюбилась, хотя понимала, что у нас нет будущего. Как могут такие парни, как они, всерьез относиться к такой девушке, как я?
Наверняка у них были отношения с моделями, с девушками из их круга. А я… Я никогда не буду им ровней. Никогда не буду достаточно хороша, чтобы они гордились мной, чтобы представили меня своим друзьям как свою девушку, а не как очередное развлечение.
– Да, – мой голос был хриплым. – Я обещаю вернуться.
– Хорошо. Иди.
Ром поцеловал меня в нос, а я, освободившись из его объятий, побежала в ванную. Сделав все свои дела, посмотрев на себя в зеркало, увидела горящие румянцем щеки, лихорадочный блеск в глазах, зацелованные губы, несколько засосов на шее и груди. И поняла, что мое сердце впервые накрыло это великое чувство – любовь.
Любовь, которая, скорее всего, принесет мне только боль. Я словно мотылек, летящий на огонь. Знаю, что обожгусь, но не могу остановиться. Они слишком яркие, слишком притягательные. А я обычная, простая для них. Что им нужно от меня? Только тело? Только секс?
Мое сердце болезненно сжалось от этих мыслей.
Я решила спуститься на первый этаж, на кухню, чтобы попить минералки или сока, но, как только за мной осталась последняя ступенька, я услышала голоса, шаги, как закрылась входная дверь. Голосов было двое: мужской и женский.
Испугалась, вернулась в комнату, закрыла дверь в спальню Егора, а двое парней уже смотрели на меня и улыбались, лежа на кровати. Большие, обнаженные и возбужденные.
– Ты увидела привидение, рыжик?
Гор одарил меня своей наглой и невероятно красивой улыбкой, а я посмотрела ему в глаза, медленно провела взглядом по телу, отмечая красивые татуировки, мускулы под загорелой кожей. Он был обнажен, его член возбужден, а я вновь заглянула ему в глаза и тоже почувствовала, как в животе порхают бабочки.
Возможно ли влюбиться сразу в двоих? Почему нет? Но это не противоречит моральным принципам? Даже не знаю.
Знаю только, что я не достойна их обоих. Мне не место в их мире. Рано или поздно они поймут это, и игрушка им наскучит. А я останусь одна, с разбитым сердцем, потому что уже сейчас чувствую, что погибаю, тону в этих чувствах.
– Юля, что с тобой?
– Там кто-то пришел, в доме кто-то есть.
– Это, наверное, отец с Альбиной. Все нормально, они обещали приехать.
– Что? Твой отец?
– Да. Мой отец и мать Рома, Альбина. Они жених и невеста, у них скоро свадьба.
– Но… нам надо уезжать. Я… не могу здесь находиться. Я… Нет, нет.
Я запаниковала тогда, я боялась, что меня увидят с парнями, и эти люди все поймут, поймут, что между нами было. Но Егор, поднявшись с кровати, подхватил меня на руки, прижав к себе, опустился вместе со мной на матрас, укладывая на середину.
– Конечно, мы обязательно поедем, только не сейчас.
– Не сейчас?
– Да, Юля. Не сейчас, позже.
Это сказал уже Ром, убирая мои волосы в сторону, целуя в шею, нежно касаясь губами, накрывая грудь под футболкой рукой, играя с соском, отчего тело вновь охватило возбуждение. Егор целовал в губы, гладил меня по внутренней стороне бедра, накрывая промежность и лаская мою киску через трусики.
Разве я могла им тогда отказать? Когда бабочки внутри порхали так, что разрывали меня на части от желания, от голода, от любви к ним. Даже понимание, что в доме двое взрослых людей, ни парней, ни меня не останавливало.
И в глубине души я мучилась от мысли: неужели я настолько доступная? Неужели во мне нет ничего, кроме готовности лечь под них обоих по первому требованию? Что они думают обо мне? Что я просто легкодоступная девочка, готовая на все ради их внимания? От этих мыслей становилось больно, но тело предавало меня, отзываясь на каждое их прикосновение.
Журавлева отстала, я зашла в библиотеку, перевела дух, от воспоминаний дыхание сбилось, и сердце как сумасшедшее вырывалось из груди. Нашла нужный стеллаж, но пальцы не слушались, да и вообще мои мысли были далеко от получения знаний.
Заказав у библиотекаря нужной литературы и получив ее, я села за свободный стол, раскрыла книгу и снова окунулась в прошедшие выходные. Много чего было, но труднее всего дались совместные обеды и ужины в компании отца Егора и матери Романа.