Темная комната, заставленная какими-то ящиками и коробками. Кладовка или склад. Я забилась в угол между стеной и большим шкафом, прижав колени к груди, пытаясь унять дрожь.
– Ты уверен, что она сюда пошла? – услышала я незнакомый мужской голос в коридоре.
– Да, – это был Аркадий. – Эта стерва не могла далеко уйти. Найдите ее! Клиенты уже ждут, и я не собираюсь терять такие деньги.
– А она горячая? – спросил другой голос.
– Огонь, – ответил Аркадий. – Рыжая, молодая, сочная. И главное – никто не будет ее искать. Можно развлекаться сколько угодно.
Я зажала рот рукой, чтобы не закричать от ужаса. Но мне нужно было выбираться из этого кошмара. Спасать себя и не рассчитывать ни на кого.
Голоса и шаги удалились. Я осторожно выглянула из своего укрытия. В комнате было темно, только тонкая полоска света пробивалась из-под двери. Я медленно подползла к ней, прислушиваясь.
Тишина.
Приоткрыла дверь на пару сантиметров и выглянула в щель. Коридор пуст. Где-то вдалеке слышны голоса, но они не приближаются. Выход. Мне нужен выход на улицу.
Я выскользнула из комнаты и на полусогнутых ногах, прижимаясь к стене, двинулась вдоль коридора. В конце виднелась еще одна дверь – массивная, металлическая. Может быть, это запасной выход?
С каждым шагом надежда росла. Еще немного, еще чуть-чуть, и я выберусь отсюда. Я смогу позвать на помощь, добраться до полиции, до больницы, куда угодно – лишь бы подальше от этого места.
Но когда до двери оставалось несколько метров, я вдруг с размаху врезалась во что-то твердое. Подняла глаза и замерла, парализованная ужасом.
Передо мной стоял Аркадий, широко улыбаясь. Рубашка и лицо запачканы кровью, глаза блестят нездоровым огнем. Он был словно ожившим маньяком из фильма ужасов.
– Попалась, птичка, – прошептал он, хватая меня за волосы. – А теперь мы вернемся наверх, и ты будешь очень, очень послушной. Иначе…
Он не договорил, но в его глазах я прочитала обещание такой боли, от которой похолодело все внутри. Я дернулась, пытаясь вырваться, но он только сильнее стиснул мои волосы, вызвав волну боли от корней до кончиков.
– Не надо, – прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слезы. – Пожалуйста, отпусти меня. Аркаш, ты ведь не такой садист.
– Поздно, рыжая, – он потянул меня за собой. – Ты сама выбрала свою судьбу, когда отказала мне. А теперь ты заплатишь за все. Вы все, суки, за все заплатите.
В этот момент я услышала звук бьющегося стекла и грохот железа где-то вдалеке. Громкий, как взрыв. Аркадий замер, прислушиваясь. Его хватка на моих волосах ослабла.
– Какого черта? – пробормотал он. – Что там происходит?
А потом раздались крики. Множество голосов, звуки борьбы. И среди них – один, который заставил мое сердце замереть, а потом забиться с бешеной скоростью.
– ЮЛЯ! – это был голос Гора. Злой, яростный, полный решимости. – ГДЕ ОНА?! ЮЛЯ!
Аркадий выругался, его лицо исказилось от страха. Он дернул меня за собой в сторону лестницы:
– Пошли! Быстро!
Но я уже почувствовала прилив сил. Они здесь. Они пришли за мной.
– ПОМОГИТЕ! – закричала я изо всех сил. – Я ЗДЕСЬ! ПОМОГИТЕ!
Аркадий с размаху ударил меня по лицу, заставив замолчать.
– Заткнись, дрянь!
Но было поздно. В конце коридора уже мелькали тени, слышался топот ног.
– ЮЛЯ!
Этот голос я узнала бы из тысячи.
Ром. Мой Ром. И я знала: теперь все будет хорошо.
Мерцающий свет проникал сквозь полуоткрытые двери скорой помощи. Я сидела на краю носилок, завернутая в тонкое одеяло.
– Вы уверены, что вам не нужно успокоительное? – спросил медбрат, заглядывая в глаза.
– Нет, спасибо, не нужно, – ответила, сделав глоток воды из бутылки.
Снаружи мигали синие и красные огни полицейских машин, голоса людей сливались в неразборчивый гул. Я была словно в коконе, отделенном от внешнего мира шоком.
Егор стоял рядом, его пальцы нежно перебирали мои спутанные волосы. Прикосновения были бережными, будто я могла рассыпаться от любого резкого движения. Может, так и было. Я чувствовала себя хрупкой, как фарфоровая кукла с трещинами по всему телу.
Мой взгляд был прикован к сцене, разворачивающейся в нескольких метрах от скорой. Аркадия выводили из здания клуба, его руки были скованы за спиной наручниками. Он едва стоял на ногах. Правая сторона его лица превратилась в кровавое месиво, глаз почти полностью заплыл. Рубашка покрыта бурыми пятнами крови.
– Мне нужна медицинская помощь! – кричал он, пока полицейские вели его к патрульной машине. – У меня сломаны ребра и нос! Я требую адвоката! Вы не имеете права!
Его голос, раньше такой властный и пугающий, теперь казался жалким. Он несколько раз оглянулся в мою сторону, и даже сквозь опухшие веки было видно выражение абсолютного шока – он не мог поверить, что его замысел провалился.
За скорой стоял Роман, разговаривая с одним из полицейских. Он жестикулировал, что-то объясняя, периодически указывая на меня. Его лицо было сосредоточенным, но я видела, как парень то и дело бросал в мою сторону обеспокоенные взгляды. Каждый раз, когда наши глаза встречались, мое сердце сжималось от странного, почти болезненного чувства.