Больше всего я хотела увидеть сводных братьев, не просто слышать их голос раз в месяц, а посмотреть в глаза и сказать, что со мной действительно все в порядке, и уговорить подать апелляцию о пересмотре дела. Несколько раз я звонила в колонию, но мне говорили, что Артур и Тимур внесли меня в список нежелательных посетителей.
Они были против свиданий. Не хотели, чтобы я видела их там, за решеткой. Гордость? Стыд? Я не знала, но это разбивало мне сердце.
В конце концов мне помог отец Егора. Он знал каких-то важных людей, сделал несколько звонков. «Я не говорил им, что ты придешь, – предупредил он меня. – Так будет лучше. Иногда людям нужно помочь принять то, что им действительно нужно».
Удивительно, но родители Егора и Романа приняли меня хорошо. Даже узнав всю правду обо мне – кто я, откуда взялась, почему появилась в их жизни. Мать Романа даже обняла меня при встрече, что меня очень смутило.
Но я видела их замешательство. В их глазах читался невысказанный вопрос: «С кем же ты все-таки?» Этот вопрос витал в воздухе при каждой нашей встрече. Я и сама не знала ответа, нет, не так, – знала, но боялась, что нас могут не понять взрослые.
Для всех у нас было все сложно, а вот для нас – проще некуда.
***
Колония встретила меня серыми стенами и запахом казенного учреждения – смесью хлорки, старой краски и чего-то неопределенного. В животе завязался узел тревоги, когда тяжелая дверь с лязгом закрылась за моей спиной. Охранник, мужчина средних лет с невыразительным лицом, монотонно объяснял правила: «Свидание сорок минут. Физический контакт минимальный. Передачу проверим».
Я слушала вполуха. Мысленно я уже была там, за следующей дверью, с Артуром и Тимуром. Братья, которых я так давно не видела, которые сами не знали, что я приду сегодня.
– Готовы? – спросил охранник.
Я кивнула, хотя совсем не была готова. Сердце колотилось где-то в горле.
Следующая дверь открылась, и я увидела их. Они сидели за длинным столом – оба в одинаковой серой форме. Артур – всегда подтянутый и собранный, с резкими чертами лица и прямым, немного суровым взглядом. Его темные волосы были коротко подстрижены, подчеркивая четкую линию скул и подбородка. Тимур – более расслабленный, с вечной полуулыбкой, смягчающей его лицо. Его волосы были чуть длиннее и спадали на лоб, придавая ему более юный вид, несмотря на то что они с братом были одного возраста.
Артур что-то говорил Тимуру, но когда дверь открылась, они оба посмотрели в мою сторону.
Шок на их лицах был настолько явным, что я замерла на пороге. Артур даже привстал, опираясь руками о стол. Тимур просто застыл с открытым ртом.
– Юля? – наконец выдохнул Артур. – Что ты здесь…
Я не выдержала. Слезы хлынули сами собой, и я закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться. Это было слишком – видеть их здесь, в этом месте, зная, через что они прошли.
– Мы же просили… – начал Тимур резко, но осекся. – Мы не хотели, чтобы ты видела нас… такими.
– А я не послушалась, – ответила я, вытирая слезы.
Повисла тишина. Я стояла у двери, они – у стола. Между нами была пропасть из недосказанных слов и прошедших лет.
– Иди сюда, малышка, – наконец сказал Тимур, и его голос дрогнул.
Я бросилась к ним, забыв обо всех правилах о минимальном физическом контакте. Я обняла их обоих сразу, уткнувшись лицом куда-то между их плечами.
– Ну-ну, – проворчал Тимур, но его рука уже гладила меня по голове. – Расплакалась тут.
– Мы не хотели, чтобы ты видела нас такими, – тихо сказал Артур. – Мы думали, что тебе будет легче, если мы просто исчезнем из твоей жизни и не будем своим видом напоминать о том, что случилось.
– Легче? – я отстранилась, вытирая слезы. – Вы серьезно думали, что мне будет легче не знать, как вы и что с вами?
Мы сели за стол. Я смотрела на их осунувшиеся лица с новыми морщинами у глаз. Артур по-прежнему был серьезен и собран, на переносице у него залегла глубокая складка. Тимур казался более расслабленным, но я видела, как напряжены его плечи.
– Ты совсем взрослая, – сказал Артур, внимательно разглядывая меня. – Красивая.
– Выросла, – кивнул Тимур и вдруг прищурился. – Глаза блестят. Влюбилась?
Я почувствовала, как краска заливает мое лицо. Братья всегда видели меня насквозь.
– Неважно, – отмахнулась я. – Я не об этом хотела поговорить.
Я решила не развивать эту тему. Не могла же я рассказать им о Егоре и Романе сейчас, когда сама еще не разобралась. Вместо этого я достала из сумки папку с бумагами.
– Послушайте меня, – твердо сказала я. – Я говорила с адвокатом. Хорошим адвокатом. Мы можем подать апелляцию о пересмотре дела.
Артур покачал головой.
– Юля, мы уже приняли…
– Нет, – перебила я его, раскладывая документы. – Теперь все по-другому. Я готова дать показания. Полные показания о… о том, что произошло. Они обязаны заново открыть дело и выслушать ваши показания и мои.
Лица братьев напряглись. Они знали, о чем я говорю. О том, что произошло со мной и почему они вмешались.
– Ты не обязана, – тихо сказал Артур. – Мы не хотим, чтобы ты снова через это проходила.