Из Читы вылетели еще до рассвета, чтобы не привлекать к себе внимания. Морозная дымка, смешанная с выхлопом растапливаемых печей, делала нас еще одним облачком, через нее даже лучики звезд еле пробивались в долину. В моем мире было тоже самое, смог накрывал город плотным одеялом. А здесь еще нет железной дороги, с комплексом дико чадящих ремонтных мастерских, и дворов всего ничего. Другой мир, другая история, только люди не меняются. Пустить газопровод в Китай, набивая собственный карман, оставив областной центр задыхаться от дыма угольных котельных – на внутренних продажах много не заработаешь, еще и следить за оборудованием в домах надо. Город ссыльных, город-тюрьма, нечего с ними церемониться. Чем дальше от столицы, тем меньше лоска на дряхлеющем теле империи, тем виднее глубокие язвы и незаживающие шрамы. Экология? Не слышал о такой. Гигиена? Грязь спасает тело от холодов. Социальные реформы? Зачем, когда есть казак с нагайкой. Ничего, поражение в войне встряхнет страну увесистым пинком, а я помогу со своей стороны, изменив баланс сил в регионе. Всего пару лет, чтобы встать на ноги и окрепнуть.
До Иркутска добрались за один день, идя экономным ходом. Чтобы выйти в район слияния Иркута с Ангарой, где и располагалась наша база, пришлось идти над рабочими окраинами, прячась за облаками, а потом резко снижаться, заходя на подсвеченный двор. Собаки. Ай, Моська, знать, она сильна, раз лает на слона. Жалко их, но пришлось угомонить заходящуюся в истерике стаю. Те, кто выживут, очнутся через пару часов. А вот и люди, ружья в трясущихся руках.
- Соловьев, отставить тревогу, свои.
- Ваша милость?
- Открывай ворота, будем технику в ангар заводить. И скажи Ивану, чтобы мне в спину не целился.
- Не чаяли вот так вас увидеть, ваша милость. Ванька, все в порядке. Помогай, воротину снегом замело.
- Не забудь собак убрать, Петр. Пришлось их успокаивать, слишком громкие.
Здесь повторился сценарий читинской беседы, с небольшими изменениями. Так как по зимнику с караваном убыли все люди, привлеченные к делу, то на базе оставалась одна семья, присматривать за хозяйством. Оставив Соловьеву инструкции, связь, сундук для денег на платформе, наказав не высовываться, через два дня убыли в Читу. Кроме двух самых старых псов, стая выжила, но теперь жалась к стенам амбаров и сараев. Ничего, найдут себе другое место обитания, если корейцам не попадутся.
Все таки внимание к себе мы привлекли, в эту пору здесь не бывает столько посторонних, пытающихся заглянуть во двор. Пришлось улетать в самое глухое время, воспользовавшись снегопадом. Даже светильники выключили на время, чтобы тени не мелькали. Винты дополнительно закручивали снежные вихри, свист ветра глушил все звуки. Ничего не скажешь, ушли по-английски.
- Штурман, пробиваем облачность, курс на Читу, малый ход.
- Есть малый ход.
- Что теперь, Кость?
- Примем слугами желающих, остальных рассчитаем. Ничего ценного не оставляем, в Иркутск фургоны не вернутся. Если надо, Шляпин докупит баркасы, лишь бы катера потянули.
- Не перехватят их?
- Только бы ледоход не задержался, иначе могут и напасть.
- Не хотелось бы лишних жертв.
- А мы сжигать никого не будем, парализатором обойдемся.
- Хорошо бы.
В итоге, мы ждали прибытия каравана три недели. За это время Шляпин снял все деньги со счетов, распродал лишнее имущество, и вызвал экипажи катеров, для решения их дальнейшей судьбы. Дав прибывшим два дня отдыха, я собрал всех в зале, где и озвучил свои предложения.
- Прошу внимательно меня выслушать, все вопросы будут потом. Первое. Свою работу вы выполнили полностью, контракт закрыт, расчет получите на месте, с солидной премией. Второе. Предлагаю всем стать слугами моего Рода, вместе с семьями, принеся соответствующую клятву. С теми, кто не захочет, мы распрощаемся прямо сейчас, никаких штрафов не будет. Третий и другие пункты будут озвучены тем, кто останется. Причины такого решения весьма важные, оглашать их не могу. Пока господин Шляпин проводит расчет, думайте.
Я успел не спеша собрать малый гвард из заготовок, прежде чем меня позвали. Из пятнадцати перевозчиков осталось девять, еще и один экипаж катера отказался. Убедившись, что деньги выданы, ведомости подписаны, я забрал у отказников медальоны и проводил до ворот. Вольному воля, каждый сам себе lupus est.
