Двойные игры адвоката полностью

– Екатерина Андреевна, вы должны понимать, что я ваш друг, – сказал господин и для убедительности подвинулся ближе к ней и даже взял ее руки в свои. – Я не причиню вам вреда. О! У меня даже в мыслях такого нет. Я позабочусь о том, чтобы ваши интересы были защищены в полной мере.

Катя ровным счетом ничего не понимала, и ее начало трясти.

– Я не понимаю, от кого вы собираетесь меня защищать? Мне что, кто-то угрожает?

Адвокат откинулся на стуле и добродушно рассмеялся.

– О боже, нет, конечно! Я, должно быть, вас напугал. Прошу прощения! Екатерина Андреевна, душенька, я представляю интересы Серебровского Аркадия Александровича.

– Моего мужа? – удивилась Катя.

– В какой-то степени да… конечно, – проговорил адвокат с небольшой заминкой. – Видите ли, я здесь по небольшому делу, которое, я думаю, мы с вами решим к взаимному удовольствию и выгоде…

– Аркадий знает, что я здесь? – спросила Катя с большей порывистостью, чем хотела показать.

Должно быть, Аркадий узнал, что с ней произошло, и направил ей на помощь адвоката! Стало понятно, откуда взялась отдельная палата, цветы, фрукты, приветливый персонал. Как она сразу не догадалась? Конечно, она натворила дел, и вызволить ее из психиатрической клиники – занятие нелегкое, но Аркадию это по плечу, раз он направил к ней своего адвоката.

– Вы пришли помочь мне? – В ее глазах появилась надежда.

– Разумеется, я вам помогу, – заверил ее Грановский. – Но, Екатерина Андреевна, боюсь, вы меня не совсем правильно поняли. Конечно, Аркадий Александрович знает, что вы здесь, он переживает за вас и намерен сделать все, чтобы пребывание в этом невеселом месте было для вас по возможности кратковременным и комфортным. – Он обвел рукой палату, показывая, что его слова – не пустой звук, и Серебровский уже предпринял определенные меры. Но Катю не оставляло чувство, что за словами адвоката скрывается какой-то подвох. Что означало «вы меня не совсем правильно поняли»?

– Аркадий Александрович хочет развода. – Грановский закончил с предисловиями и перешел к делу. – Впрочем, я так понимаю, что это для вас не новость.

Конечно, это не было новостью для Кати, но, услышав слова адвоката, она почувствовала себя так, словно ее ударили под дых. Надежды, которые она еще питала, мгновенно превратились в руины. Значит, Аркадий направил к ней своего представителя, чтобы решить не ее, а свои проблемы. А она-то, наивная, полагала, что, узнав о том, что с ней произошло, он испытал стыд и раскаяние! Конечно, когда она резала вены, она не рассчитывала, что сможет его этим вернуть. Это был внезапный порыв, показывающий глубину ее безысходности. Но, лежа в больничной кровати ночами, слыша храп, бормотание или вопли своих несчастных соседок, Катя все-таки лелеяла мечту о том, что ее поступок перевернет душу неверного мужа, заставит взглянуть на нее другими глазами. Но он не нашел в себе даже малой толики жалости, чтобы прийти и навестить ее. Вместо себя он направил к ней этого разодетого в пух и прах старого павлина! Какой дурой она была, если верила, что он бросится к ней после того, как она оказалась в психушке! Она не была нужна ему здоровой, так зачем ему видеть ее больной? Однако вместе с горьким отчаянием в ее душе рос протест.

– Я не согласна на развод. Можете передать это Аркадию Александровичу, – сказала Катя твердо.

Грановский в это время доставал из своего портфеля бумаги. При словах Серебровской его рука застыла в воздухе.

– Простите, я не ослышался?

– Нет. Я не дам ему развода.

Адвокат со вздохом отложил бумаги в сторону. От его благожелательной улыбки не осталось и следа. Видимо, он понял, что решение проблемы вряд ли будет скорым и легким.

– Это ваше осознанное решение? Извините, но чего вы этим собираетесь добиться? – поинтересовался он.

– Я люблю Аркадия Александровича, и если он мне предоставит шанс, я смогу спасти наш брак.

Видимо, категории «любви», «спасения брака» казались рациональному уму адвоката чем-то расплывчатым, неконкретным, надуманным, поскольку на лице Грановского появилось выражение безмерной тоски и страдания.

– Екатерина Андреевна, но мы взрослые люди! О чем мы толкуем? Ваш муж принял взвешенное решение, теперь ждет от вас разумного ответа.

– Вы ждете разумного ответа от человека, находящегося в психиатрической клинике? – Катя даже усмехнулась, насколько абсурдной была последняя реплика адвоката.

– Если вы будете вести себя правильно, то через пару дней отправитесь домой. Это вполне решаемая задача, поверьте мне, – сообщил он доверительно. – Кроме того, я посодействую тому, чтобы эта печальная страница вашей жизни была как можно скорее удалена, вырвана начисто, забыта! Вас не поставят на диспансерный учет, что обычно делают после попытки суицида. Ваш муж говорил мне, что вы работали педагогом. Нужно ли мне объяснять, какие последствия имеет ваш поступок для продолжения педагогической карьеры? Вы же все понимаете…