– Хорошо, Певцов, давай так. Я задам тебе вопрос, очень простой, не из программы. Ответ на него точно должны знать все, кто здесь находится, даю слово. Если ты ответишь, пойдёте без домашнего задания. Если нет – домашка в силе.
– Сейчас вы спросите какую-нибудь формулу из физики? – скептически спросил Савченко.
– Нет, конечно. Я их сама не знаю, – отмахнулась учительница. Она сложила пачку листов на свой стол и с улыбкой повернулась к Пете.
– Ну-у, давайте, – протянул тот.
– Точно?
– Да, давайте. Кто не рискует, тот не танцует с самой красивой девушкой. Руки жать будем?
– Думаю, достаточно того, что мы при свидетелях. А свидетели сидят и соблюдают идеальную тишину! Ни звука. В случае подсказки удвою ДЗ.
– О’кей-о’кей, давайте уже вопрос, – перебила Миля, ёрзая на стуле.
– Скажи, Певцов… – учительница задержала на нём взгляд. – Как меня зовут?
Наступила пауза. Петя выглядел так, будто его ударили чем-то тяжёлым. В попытке быстро вспомнить он запустил руки в волосы и уставился в парту. Потом, прищурившись, посмотрел на учительницу, как будто имя могло вдруг оказаться у неё на лбу. Спустя пару секунд со вздохом спросил:
– Какое ДЗ?
Все засмеялись.
– Знаете, вы первый учитель в этой школе, которому удалось переспорить Петрушу, – восторженно сказал Бунько.
– Петруше нужно потренировать память, – сказала учительница. – И начнёт Петруша прямо сегодня вечером, пока будет делать домашнее задание. Записываем! Выучить небольшой отрывок в учебнике на десятой странице. Завтра вы будете писать его по памяти. Чем ближе к оригиналу, тем выше оценка. Понятно? Вопросы? Тогда, прежде чем вы пойдёте на перемену, осталось выяснить только одно. Как же всё-таки меня зовут, Певцов? Может быть, воспользуетесь помощью зала?
– Да зал сам не помнит, – буркнул Петя, запихивая учебник в сумку. Класс действительно молчал.
– Яна Сергеевна.
Ваня и сам не понял, как вылетели эти слова. Все обернулись на него. И
– Или я не прав?
– Абсолютно прав.
Яна Сергеевна мягко улыбнулась ему, отчего Ваня снова почувствовал необъяснимое раздражение.
– Ну что, я выиграл миллион? – спросил он небрежно.
– Разве что возможность не делать домашнее задание. – Яна Сергеевна показала жестом, что аплодирует ему, и повернулась к доске. – Остальные учат текст.
Причитания класса заглушил звонок.
– Блин, Певцов, ты тупой!
Ваня шёл по коридору в потоке ребят и слышал, как Трофимов, Певцов и Миля обсуждали прошедший урок русского.
– Отвали, Трофимов. – Петя раздражённо поправил сумку.
Даня хлопнул его по плечу:
– Да ладно, согласен, это нереально было вспомнить.
– Ага, – буркнул Петя. – Скажи это новенькому.
– Кстати, да, – вклинилась Миля. – Как это он запомнил?
– Просто запал на неё, – заржал Даня и почесал затылок. – Или это я запал? Училка-то ничего так выглядит!
Ваня сжал зубы. Он хотел обогнать эту троицу, чтобы не слушать, как они обсуждают Яну Сергеевну, но вокруг был сплошной поток учеников, и Ване не оставалось ничего другого, кроме как продолжать молча идти за ними, оставаясь незамеченным.
Миля потрепала Даню по плечу и хихикнула:
– Данечка, у тупых с ней нет шансов, так что можешь расслабиться.
– У Данечки шансы есть с кем угодно, Милёк. – Трофимов нахально подмигнул ей и перевёл тему: – Что у нас сейчас?
– Английский, – ответил Петя. – Потом математика. И домой.
– А в обычных школах первого сентября вроде бы уроков нет, – мечтательно вздохнул Даня.
Миля хмыкнула:
– А ещё в обычных школах воняет капустой и нет замков в туалетах. Переводись, Данечка, тебе понравится. Я пришлю тебе через год открытку из Гарварда.
Даня прыснул и посмотрел на Певцова:
– Кстати, о капусте. В столовку пойдём?
Петя среагировал мгновенно:
– Погнали.
Миля закатила глаза:
– Господи, почему парни всё время едят?
Даня картинно напряг внушительный бицепс перед её носом:
– Растущий организм требует. К тому же я слишком много сил потратил на тест, ни черта не мог вспомнить после лета.
– Это всё ваши компьютерные игры, – в унисон тонким голосом сказали Петя и Миля, очевидно, подражая взрослым. Троица рассмеялась, а Ваня наконец-то увидел просвет и свернул в первый попавшийся коридор.
Ваня шёл по коридору, сверяясь с номерами на дверях. В поисках кабинета двести двадцать три он с удивлением обнаружил, что после двести десятого номера и небольшого пространства с пуфиками, где расположилось несколько учеников младших классов, нумерация продолжилась цифрой двести шестьдесят. Тихо ругнувшись, Ваня развернулся и направился обратно к главной лестнице. Он вспомнил слова Яны, что коридоры здесь, как лестницы в Хогвартсе, исчезают и меняются местами, и тихо хмыкнул. Похоже, так и было. «Только не Яны, – мысленно поправил он себя. – Девушки Яны из отражения в зеркале больше не существует. Теперь есть только учитель русского и литературы. Яна
