Ваня сидел на литературе, теперь ставшей для него абсолютно ненавистной, и думал. Думал он сразу о многих вещах: о Певцове, с которым они совершенно не похожи, но незаметно для самих себя стали друзьями. О дне рождения Яны и о том, как её найти, как поздравить и что подарить. О том, что Певцов прав, надежда ещё есть. И о том, что, возможно, надеяться бессмысленно. Он думал о Вике, которую усиленно избегал, потому что не хотел никаких вопросов. Думал о маме, которая явно подозревала, что у Вани не всё в порядке. И краем сознания он думал о Карловне и тесте, который она им дала. Тест был несложный, и Ваня уже с ним справился, но делал вид, что ещё пишет, чтобы не получить дополнительное задание. Он никогда так не делал на уроках у Яны, но теперь лишний раз старался не привлекать внимания учительницы.
После урока Ваня быстро переоделся и вышел на улицу. Он так и продолжал каждый день кататься на разных автобусах в надежде однажды увидеть Яну, но пока что ему не везло. Не повезло и сегодня. Так что домой он пришёл уставший, голодный и злой.
Так прошёл его январь. Он ходил на уроки, после школы катался на автобусах, где его уже узнавали кондукторы и даже некоторые пассажиры, а вечерами сидел за домашкой.
Время от времени Ваня действительно писал Яне.
В тот день, когда она прислала сообщение, он, как дурак, до самого вечера пялился на уведомление и обдумывал, как лучше поступить. Придя домой и сделав кое-как часть домашнего задания, он больше не мог оттягивать ответ. Так что Ваня отложил тетради и, взяв телефон, пересел на кровать. Отметив, что рука слегка дрожит, он сделал короткий вдох и открыл Янино сообщение полностью:
Сердце у Вани глухо застучало в груди. Что же могло случиться, что Яна вообще перестала преподавать? Он напечатал ответ, потом стёр, напечатал заново, снова стёр и, отложив телефон, опрокинулся на кровать. Что у неё произошло? Что ей написать? Может ли он просто взять и спросить об увольнении или это будет слишком нагло? Или как раз наглость и есть ключ к успеху? Притвориться незнакомым учеником и пригласить на встречу уже не выйдет, раз она не преподаёт. Ваня снова взял телефон, быстро напечатал сообщение и, не позволив себе передумать, нажал на кнопку «Отправить».
После того как она не ответила на его первое сообщение, он написал ей второе, в котором спросил, не обидел ли её чем-нибудь. Прождав ответ несколько дней, он решил, что будет писать ей и дальше, раз она читает. Писал в основном о событиях в школе. В красках описал Эллу Карловну, рассказал о том, что Певцову теперь достаётся от Загировны похлеще Бунько, к несказанной радости последнего, и о других мелких школьных делах, которыми приятно делиться с тем, кто знает всех лично. В какой-то момент Ване стало казаться, что Яна даже ждала его сообщений – если раньше она их читала спустя много часов, а то и дней, то в последнее время стала читать все быстрее. Ваня решил, что это хороший знак, поэтому продолжал описывать ей школьную жизнь, лишь иногда добавляя что-то про себя и свою холодную войну с новой русичкой. Пару раз он даже присылал ей фотографии своих сочинений, за которые Карловна изо всех сил пыталась занижать оценки, и Ваня слал ухмыляющиеся смайлики рядом с такими редкими теперь пятёрками.
