Двойные листочки полностью

– Ну, можно и так сказать. – Усмехнувшись, Софья кивнула Ване и снова перевела взгляд на Петю: – Твой отец позвонил в академию и спросил о результатах. Ты можешь думать о нём что угодно, но даже он, при всей его старческой глухоте, был уверен, что тебя возьмут. Поэтому результаты его удивили, и он с ними… не согласился. – Софья улыбнулась, будто что-то припомнив. – Примчался ко мне в офис с ворохом бумаг и попросил помочь.

– Помочь? Вас? – Петя поднял бровь.

Софья рассмеялась:

– Представь себе! Ради тебя Кощей не только вылез из своего подземелья, но ещё и со мной захотел работать. Так что твой отец любит тебя больше, чем ты думаешь. Он собрал все необходимые справки в ГИБДД, чтобы подтвердить аварию, а потом прошерстил устав академии и выяснил, что Зиновьев обязан присутствовать на всех этапах отбора. А его в тот день в академии не было! Так что твой отец составил шикарнейшее обвинение. Просто произведение юридического искусства! Не говори ему, что я так сказала, но даже я не сделала бы лучше.

Петя продолжал непонимающе смотреть на Софью:

– Если он это всё сделал сам, то… при всём моём уважении, зачем он…

– Общался со мной? Чтобы узнать, как ты.

Петя удивлённо поднял брови. Софья слегка вздохнула:

– Боюсь, что я правда была шпионом. Сразу на несколько фронтов.

– Юристы, – сказала Вика, со смешком закатив глаза.

Софья хмыкнула и снова посмотрела на Петю:

– Твой отец, конечно, бывает слегка… – Она замялась. – Что-то ничего цензурного в голову не приходит. Ну, давай скажем, что твой отец бывает довольно безэмоциональным. Но даже он понимал, что ты не мог не расстроиться из-за отказа. Раз ты с ним не разговаривал, он спрашивал у меня о твоём состоянии. А я спрашивала у Вики. Сергей Борисович, конечно, не знал, что вы встречаетесь, но вместе вас видел и понял, что вы общаетесь.

– А я-то думала, что ты искренне интересуешься моими делами, – буркнула Вика.

– Один обиженный ребёнок зараз, пожалуйста! – Софья со смешком выставила перед Викой ладонь. – Разумеется, я интересуюсь твоими делами, Викуля, как и делами твоего молодого человека. – Софья повернулась к Пете: – В общем, Серёжа чувствовал себя виноватым и хотел попробовать что-то исправить. Он рассказал мне, что случилось, пока вы ехали на прослушивание, и что он сказал тебе в машине. Клянусь, Пётр, следующие десять минут он выслушивал только нецензурные эпитеты в свой адрес. А когда моё красноречие иссякло, он попросил о помощи, логично предположив, что аргументы двух сильных юристов будут для Зиновьева более весомыми.

– И вы согласились?

– Мы с ним… договорились, – уклончиво ответила Софья. – Жаль, что ты не видел его беседу с Никитой. Это было красиво. А вишенкой на торте стало видео, которое я сунула Никите под нос.

– Видео? – переспросил Ваня.

Софья кивнула:

– С вашей репетиции. Мне Викуля показала.

Все посмотрели на Вику. Та радостно кивнула:

– Помните, вы весь класс в кабинет музыки притащили? Ванечка тогда снял видео и потом в чат скинул, а я маме переслала.

– И оно оказалось очень кстати. Зиновьев согласился, что что-то в вас есть. – Софья поправила платье и улыбнулась Пете: – Впрочем, твой отец и без видео его бы заставил. Не верю, что говорю это, но мы с Сергеем Борисовичем неплохо сработали в команде, почти как в старые добрые времена. В общем, Зиновьев в зале, цель достигнута. Наш Кощей его пока развлекает, но что-то мне подсказывает, что тамада из него так себе, я пойду к ним, а вы уже должны быть на сцене! – Софья сделала шаг в сторону зала, потом обернулась и мягко улыбнулась Пете: – Он сделал это для тебя, Пётр. Что бы ты там ни думал, он копался в документах академии целыми сутками. И нашёл лазейку. Для тебя.

Софья ушла в зал, громко стуча каблуками. Петя повернулся к Ване:

– Иди на сцену. Сыграй любую песню, тебя возьмут.

Ваня удивлённо поднял брови:

– А ты?

Певцов упрямо покачал головой:

– Я не буду играть. Помощь отца и его подачки мне не нужны.

– Какая разница, если?..

– Для меня большая, Низовцев. Я обещал отцу, что ни за что к нему не обращусь. Сказал, что сам всего добьюсь.

– Но ты же к нему и не обращался, – вмешалась Яна. – Твой отец всё сам сделал. И что-то мне подсказывает, что он просил Софью ничего тебе не говорить, но разве она сделает, как он просит? – Яна с Викой обменялась смешками, и Яна снова посмотрела на Петю: – Никто и не говорит, что ты не сам добьёшься. Вы же ещё не поступили, так? Продюсер всего лишь приехал. Остальное зависит от вас. Если вы ему не понравитесь, вам всё ещё могут отказать.

– Вот именно! – Ваня согласно кивнул. – Не валяй дурака, Певцов, идём на сцену.

Тот дёрнул головой и явно собирался ответить, не стесняясь в выражениях, но Вика его перебила.

– Петя, – сказала она таким тоном, что Певцов сжал губы, проглотив все слова, и посмотрел на Вику. Та ответила ему серьёзным взглядом: – В начале года я как-то спросила, насколько музыка важна для тебя. Помнишь, что ты мне ответил?

Петя кивнул:

– Что музыка важнее всего.

– Да. И я повторю вопрос, который задала тебе тогда. Музыка важнее твоей гордости?