Ваня насыпал кофе сначала в Янину чашку, коричневую с белыми надписями на разных языках, потом в свою – ему досталась чёрная с белыми цветочками. Яна налила им воды из небольшого прозрачного чайника и добавила молока.
– Бери вафельку! – сказала она, уже жуя одну из них.
– Беру вафельку! – ответил ей в тон Ваня. – Но я, если честно, не очень люблю сладкое.
– Я тоже! – невнятно ответила Яна. – Я бы лучше какой-нибудь сэндвич съела или круассан с сыром! Но, к большому сожалению, учителям дарят только сладкое.
– Вам уже успели что-то подарить? Быстро вы всех очаровали. – Ваня откусил кусок сухой вафли и отпил кофе, который оказался крепким и обжигающе-горячим. Ваня такой и любил.
– Нет, со мной поделились коллеги, которых задарили их классы на первое сентября. Старшие-то ленятся, а малыши учителям кучу цветов и конфет всегда тащат. Это здорово.
– Здорово умереть от диабета?
– Здорово выражать любовь, циник! – Яна засмеялась и протянула свою руку к Ваниной. Но дотронулась она не до руки, а до упаковки с вафлями.
– Я не циник, я реалист. Если вы будете есть всё, что вам дарят ученики, у вас точно будет диабет второго типа. Ещё и красивую фигуру испортите.
Сказав это, Ваня на секунду замер, добавил себе вторую воображаемую оплеуху и сделал огромный глоток кофе, о чём тут же пожалел, поскольку кофе всё ещё был горячим и Ваня чуть не подавился. К счастью, Яна ничего не заметила – после его комплимента она опустила глаза в свою чашку и улыбнулась.
– Спасибо. – Она повернула голову, и взгляд её упёрся в чёрный чехол: – О, у тебя с собой гитара? Ты играешь?
Ваня нарочито резко покачал головой:
– Да нет, просто так ношу, вместо портфеля. Новая мода.
Яна хихикнула:
– Ладно-ладно, играешь. А зачем она тебе сегодня?
– Староста припахал на концерт. – Ваня не смог подавить вздох.
– А ты не хочешь?
– Не особо.
– Почему тогда согласился?
– Согласился, потому что Певцову довольно трудно отказать, – Ваня поморщился. – К тому же его аргументы по поводу портфолио были весьма убедительны. Для поступления мне нужна хорошая характеристика, так что ради дополнительных баллов к аттестации я и голым на сцене станцую, не имеет значения.
Яна задумчиво на него посмотрела:
– Значит, ты не любишь играть?
– Наоборот, – коротко ответил Ваня, глядя на руки, сжимающие чашку.
– Что – наоборот?
Ваня слегка повернул чашку в руках и тихо ответил, дивясь своей откровенности:
– Слишком люблю. Так люблю, что запретил себе в этом году. Музыка отвлекает от занятий, а мне нужно поступать.
– Понятно, – тихо сказала Яна, после чего продолжила более бодрым тоном: – Я тоже обожаю гитару! Сама когда-то музыкальную школу окончила.
– На чём играли?
– Фортепиано.
Ваня поднял край губ:
– Мог бы и не спрашивать.
– Почему?
– Потому что фортепиано вам подходит. Не могу вас представить с гитарой или за ударной установкой.
– Да, фортепиано – это романтично и нежно, мне нравится. Точнее, нравилось. Я уже давно не играю.
– Почему?
Яна повела плечами:
– Да всё как-то некогда. Или вдохновение растеряла. Не играла лет семь. Как окончила школу, так и не садилась больше. А сейчас уже и не вспомню ничего.
Ваня быстро сделал в уме подсчёт:
– Получается, вам двадцать два?
Яна хлопнула глазами:
– Почему ты так решил?
– Ну, вы окончили музыкальную школу и семь лет не играли. Если предположить, что вы, как большинство, окончили музыкалку лет в пятнадцать, получается, что вам двадцать два. – Ваня пожал плечами: – Математика – наука точная.
– Может, я окончила музыкалку в двадцать. Или в тридцать.
Ваня хмыкнул:
– Ну нет, вам точно не может быть тридцать семь.
Яна легонько провела пальцами под подбородком:
– Пластическая хирургия, Иван, творит чудеса.
Ваня с улыбкой покачал головой и одним глотком допил всё, что было в чашке. Затем он встал и протянул руку:
– Давайте вашу, схожу помою.
Яна, тоже уже допившая свой кофе, подняла на него удивлённый взгляд и молча отдала чашку.
– Вы так смотрите, как будто никогда не видели вежливых парней.
– Вежливых парней, предлагающих помыть чашку, точно не видела.
– Не везло вам, значит, с парнями.
Яна подняла бровь:
– Довольно дерзко говорить такое учительнице, Низовцев.
Ваня усмехнулся и притворно вздохнул:
– И вот я уже не вежливый Ваня, а дерзкий Низовцев.
– Одно другому не мешает, полагаю, – Яна сказала это с улыбкой и с какой-то новой ноткой в голосе.
Ваня довольно кивнул:
– Очень надеюсь, что так.
