В понедельник пятого октября Ваня зашёл в школу и сразу почувствовал, что этот день особенный – в школе было шумнее и оживлённее обычного. День учителя тут праздновали традицией самоуправления – старшеклассники менялись с учителями местами и вели уроки для малышей. Накануне Петя и Вика собрали одноклассников в библиотеке и распределили по предметам. Ване и Ире, разумеется, достались алгебра и геометрия, Трофимову – физкультура, девочек отправили к Яне проводить уроки русского и литературы, а Бунько определили на английский. Старосты традиционно замещали администрацию школы – Петю посадили в директорское кресло, а Вику сделали завучем. Они должны были посетить несколько уроков, проследить, чтобы новые «учителя» не путали расписание, проверить, все ли ученики соблюдают дресс-код школы, и, по словам Вики, им даже доверили оформить несколько нетрудных документов. Вика со смехом рассказала, что Певцов чуть в обморок не упал от гордости, когда ему дали школьную печать.
Учителя пришли нарядные и улыбались чаще, чем обычно. Принимали цветы и конфеты, терпеливо выслушивали поздравления и ждали концерта. После шестого урока одинадцатый «А» собрался в кабинете Марины Викторовны.
– Так, мои хорошие! – Она пришла в стильном чёрном платье с большой жемчужной брошью. – Вы сегодня отлично поработали, учителя хвалили. Особенно отметили Бунько и нашу дорогую администрацию.
На последних словах Марина Викторовна слегка поклонилась Вике и Пете. Вика кивнула в ответ, а Певцов сунул руки в карманы и, откинувшись на спинку стула, вальяжно ответил:
– Что тут скажешь, МаринВикторовна, некоторые рождены, чтобы управлять.
Класс захихикал, а Марина Викторовна с улыбкой покачала головой:
– Как всегда, очень скромно, Певцов. – Затем она перевела взгляд на класс: – Сейчас вы можете оставить здесь вещи и немного отдохнуть. Через полчаса жду вас в актовом зале. После концерта у нас, как вы помните, классный час, обсудим, что вы решили по поводу старост, и ещё несколько рабочих моментов. У меня есть некоторые вопросы по поводу ваших оценок.
Класс тихо застонал.
– В хоре бы вы так пели, как ноете, – хмыкнула Марина Викторовна. – Мальчишки, подождите по партам растекаться, для вас поручение: помогите Певцову перетащить установку на сцену, а потом можете вернуться сюда и отдохнуть.
В ответ раздалось недовольное бурчание, однако парни встали, и через пятнадцать минут барабанная установка была на сцене. Одноклассники ушли обратно в кабинет, пожелав удачи, и за кулисами остались только Ваня, Миля и Петя. Скоро к ним присоединились ведущие – Александрова и Закиров. Они стояли в стороне с планшетами в руках и по очереди медленно и с выражением произносили свои реплики, то и дело друг друга поправляя, чтобы звучать ещё лучше. Ваня уже успел сбегать за гитарой и снять пиджак. Закатывая рукава белой рубашки, обратился к Певцову:
– Давай прогоним что-нибудь, пока никого нет, разыграемся.
– Там уже кто-то сидит! – сказала Миля, слегка отодвинув занавес и выглянув в зал.
Ваня стоял спиной к кулисам и не стал выглядывать, поэтому от следующей реплики Певцова сердце у него пропустило удар.
– Русичка пришла. И чего ей тут так рано надо? – пробурчал Петя, выглянув в зал поверх головы Мили. – Ладно, она нам не помешает, пошли.
Ваня вышел на сцену вслед за Певцовым, и Яна тут же им улыбнулась и помахала с первого ряда.
– Я вас не слушаю, репетируйте! – крикнула она, картинно заткнула уши и склонилась над тетрадками.
Петя сел за барабаны, а Ваня повернулся спиной к залу и встал напротив. Она пришла. Первая. Было бы глупо думать, что пришла ради него, – наверное, всех учителей согнала администрация школы, но Ваня всё равно хотел, чтобы ей понравилось. Хотел сыграть идеально. И из-за этого руки у него начали дрожать от волнения. Петя уже отстукивал ритм и ждал, когда вступит Ваня. К своему ужасу, Ваня сбился почти сразу. Петя взял темп медленнее, они отыграли около минуты, а потом Ваня снова ошибся. Что за чёрт.
– У тебя что, фобия сцены и ты забыл нам сообщить? – сухо спросил Петя.
– Нет у меня фобии. – Ваня посмотрел на него раздражённо. – Каждый может немного поволноваться перед выступлением. Руки не слушаются.
– А чего лез выступать тогда, если у тебя, оказывается, руки не слушаются?
Ваня прищурил глаза:
– Тебе напомнить,
– Если бы ты сказал, что дрожишь на сцене, я бы не потащил!
Ваня сделал глубокий вдох и повёл плечами, поправляя гитару.
– Остынь, я нормально держусь на сцене. Разыграться просто надо.
