Петя сунул руку в карман брюк и коротко выдохнул:
– С чего ты взял, что у меня есть её номер?
В ответ раздалось фырканье:
– Твоей записной книжке позавидует даже директриса – там, наверное, номера всей школы есть, включая охрану. В чате класса она свой номер скрыла, но ты же туда новеньких добавлял? Так что у тебя точно есть. Пришли мне в личку.
Петя вдруг почувствовал непонятное раздражение. Он отдёрнул рукав рубашки, прежде чем твёрдо ответить:
– Извини, но личные номера – конфиденциальная информация, Трофимов. И я тебе не справочное бюро. Нужен номер – спроси у неё сам.
Трофимов пожал плечами:
– Да без проблем. Я же не какой-то там новичок, мне девочки не отказывают. Так что… – Он указал двумя пальцами сначала на себя, потом на Петю: – У меня скоро будет свиданка, а ты – самый душный парень в школе.
– Вольская вроде бы с Низовцевым встречается, – вырвалось у Пети.
– Это не проблема, Петруш. – Трофимов, хохотнул, хлопнув его по плечу. – Ты же меня знаешь. Подвинем Низовцева, не проблема.
С этими словами он побежал догонять Вику с Ваней и Ксюшей, которые как раз скрылись за поворотом.
– Да, я тебя знаю, – тихо пробормотал Петя, глядя, как Трофимов лавирует между учениками.
Следующие несколько недель прошли быстро и без особых происшествий. Учителя постепенно повышали требования, приговаривая, что время на раскачку прошло. Петя, вынужденный ездить к отцу в офис четыре раза в неделю, делал огромные домашние задания по ночам и спал урывками, отчего настроение его чаще всего было либо паршивым, либо отвратительным.
Единственное, что его радовало, – репетиции. После второй они с Низовцевым перестали расходиться в проигрыше и играли очень слаженно, а после третьей Миля перестала сбиваться. Низовцев неплохо переделал слова, и песня в конце концов зазвучала довольно гладко. Отец ни разу не позвонил, но Вика исправно приходила в кабинет музыки и делала вид, что решает примеры, однако Петя часто замечал, что она смотрит на них. Вероятно, из-за Низовцева. Петя не хотел себе признаваться, насколько приятно ему было узнать, что Вольская не дала Трофимову свой номер. Видимо, его подкат пришёлся ей настолько не по вкусу, что она от души наговорила ему своих фирменных колкостей. Возмущённый Трофимов прожужжал ему об этом все уши, а Петя изо всех сил старался при этом не улыбаться.
В последнюю среду перед концертом, отыграв без сбоев песню три раза, ребята решили закончить пораньше. Довольный Петя встал из-за установки и подошёл к Ване с Милей.
– Это было неплохо! – Он посмотрел сначала на Милю, потом на Ваню: – Полагаю, мы готовы. Так что в понедельник! В понедельник мы вместе выйдем на сцену…
– Ох, ну только не твоё напутствие в стиле тренера из американского сериала. – Миля картинно прикрыла глаза рукой. Ваня хмыкнул.
– В понедельник мы вместе выйдем на сцену! – чуть громче сказал Петя, положив руки на плечи Миле и Ване, от чего оба прыснули. – И сыграем как боги! Как самые популярные рокеры страны. Нет, даже лучше! Все будут рыдать, включая нас самих!
– Разве что от того, как паршиво мы выступим, – скептически улыбнулся Ваня.
Петя уже собирался сказать ему, куда стоит засунуть такой настрой, но тут к ним подошла Вика.
– Оставь эту ложную скромность, Ванечка, – промурлыкала она. – Если зал не будет аплодировать вам стоя, эта школа меня разочарует.
Сердце Пети скакнуло от этих слов. Но потом он вспомнил, что Вика здесь не из-за музыки, не ради них, а потому что хочет быть старостой. Петя отвернулся и пошёл накрывать установку. Ваня стал отключать оборудование.
– Надеюсь, всё пройдёт нормально, – тихо сказала Миля. Вид у неё был довольно растерянный. Петя знал, что она очень нервничает – песню она мурлыкала себе под нос круглосуточно, то и дело впадая в панику, что на сцене перепутает слова.
– Всё пройдёт отлично, – сказал Ваня, застёгивая чехол гитары. – Мы репетировали, мы готовы. Не забывай, что на сцене ты будешь не одна. Мы, как сказал Певцов, будем там все вместе, а я буду стоять совсем рядом с тобой. Если почувствуешь, что страшно, просто посмотри на меня или на Певцова.
– И что вы сделаете? – спросила Миля с улыбкой, слегка покраснев.
Низовцев пожал плечами:
– Станцуем.
Миля прыснула:
– Особенно интересно посмотреть, как это будет делать Петруша за своей установкой. Ради такого зрелища я, пожалуй, даже не против небольшой паники.
Петя расправил складки на белой ткани, которой они с Ваней накрыли установку, и подошёл к Миле.
– Отставить панику. Ты же не перед королевой выступаешь, это… всего лишь школьный концерт, Милёк.
Вольская, печатавшая что-то в телефоне, подняла на него удивлённый взгляд:
– Кто ты и что ты сделал с Петрушей, который всю душу из нас вытряс ради этого концерта?
Ваня с Милей рассмеялись. Петя повёл плечами.
– Это важно. Но не
– Неплохо сказано, – пробормотала Вика, складывая в сумку учебники, разбросанные по учительскому столу.
