Двойные листочки полностью

Всё ещё опьянённый крутым вечером, Ваня позволил себе дерзкую мысль: на прослушивание к Зиновьеву точно стоило бы взять AC/DC. То, что они с Петей сегодня сотворили с ходу, сымпровизировав добрую половину, можно превратить в шедевр, с которым их точно возьмут. Конечно, они не смогут так изумительно верещать, как Бунько, но с вокалом можно что-то придумать. Ваня ожидал, что от этих мыслей его кольнёт стыдом или сожалением, но ощущалась только эйфория. Наверное, это из-за музыки. Из-за новогодней атмосферы. Из-за того, что сегодня Яна постоянно смотрела на него. И сейчас шла совсем близко, так близко, что в иных обстоятельствах он мог бы взять её за руку… И он возьмёт. Не сегодня, но когда-нибудь позже. Может быть, однажды он сможет решиться… Хотя было бы безумием надеяться, что такая прекрасная девушка, как Яна, могла бы влюбиться в такого мальчишку, как он. Ваня нахмурился, но спешно отогнал неприятные мысли. Сегодня слишком хороший вечер, чтобы думать об этом. Сегодня он выбирает надежду.

В пятницу после уроков, в день первой репетиции сценки, ребята всей толпой пошли в столовую. Ваня настоял на том, чтобы Яна пошла с ними, и класс его поддержал. Вика всех усадила в комнату с брокколи, которую теперь украшали снежинки. Ребята дружно ели, шутили, и Ване всё сильнее казалось, что произошла какая-то ошибка, что Яна – вовсе не учительница, а их одноклассница. Она общалась и смеялась с ними на равных и выглядела не старше окружающих её девчонок. Яна сидела между Милей и Лизой, в ней невозможно было признать учителя.

После еды все отправились в актовый зал. Яна открыла дверь и щёлкнула выключателем.

– Так, одиннадцатый «А», вперёд, вам сюда! – она указала на сцену.

– Ой нет, давайте сначала в зале посидим. – Миля поморщилась. – Мы пока не готовы.

– Вот именно поэтому мы и начнём сразу со сцены, через три недели скажете мне спасибо. Привыкайте взаимодействовать с залом и друг с другом в той же обстановке, в которой будете выступать. Только привыкнув и расслабившись, вы сыграете по-настоящему классно. Давайте, все на сцену!

– Но вначале говорят только трое! – сказала Ира, нехотя отрываясь от кресла в первом ряду – на соседние места уже успела рухнуть половина ребят.

– Не важно, во время репетиций вы все будете только на сцене. Бегом!

Пока ребята плелись по лестнице и рассаживались перед Яной на краю сцены, она шуршала листами со словами сценария.

– Так, начинает рассказчик, он же скоморох-потешник. Бунько, дорогой, твой выход. Думаю, во время концерта ты будешь сидеть на сцене, с самого края, вот здесь, рядом с ёлкой. – Яна махнула рукой влево, в сторону огромной украшенной золотыми шарами ёлки у окна. Бунько сел на отведённое место, подвинув расположившихся там Ксюшу и Алину.

Яна указала на Певцова:

– За Бунько сразу наш царь. Певцов, готовься. И Ваня тоже. Остальные следят по тексту и участвуют в процессе. Данечка, зая, «участвовать в процессе» не значит «снимать на телефон». – Яна посмотрела на Трофимова, как на дитя малое. – Если ты уже всё выучил, мы можем начать с твоей сценки. И если тебе нужен архив, тебя и поснимаем.

Трофимов хмыкнул, убрал телефон и уткнулся в слова. Бунько тоже поднес к глазам листы со сценарием. Пока он повторял, Яна обратилась ко всем:

– Сегодня сильно стараться не будем, не напрягайтесь. Наша задача – убрать ваш страх сцены и примерно набросать, кто что делает. Постарайтесь расслабиться и просто подурачиться, тут все свои. Короче, всем, кто находится на сцене, официально разрешается клоунада.

– Клоунаду мы любим, – хмыкнул Бунько, прочистил горло и начал читать свои слова. Как только он заговорил голосом персонажа, все сразу засмеялись. Он читал громко, утрированно медленно и немного более высоким голосом, чем обычно. – «Верьте аль не верьте, а жил на белом свете Федот-стрелец, удалой молодец. Был Федот не красавец, не урод, не румян, не бледен, не богат, не беден».

– А давайте Федот на этих словах будет ходить по сцене и демонстрировать всё, что говорит потешник: карманы пустые, бицепс покажет, ну и так далее, – предложила Ира.

– Хорошая мысль. – Яна махнул рукой Ване, сидящему рядом с Петей на краю сцены: – Давай, Федот, вставай и сделай что-нибудь. Петя, там и про тебя есть, ты тоже вставай.

Бунько продолжил читать свой текст, глядя на Ваню:

– «Служба у Федота – рыбалка да охота: царю – дичь да рыба, Федоту – спасибо. Как-то раз дают ему приказ: чуть свет поутру явиться ко двору». – Дальше Бунько чуть поменял голос и начал говорить, бросая слова в Петю: – «Царь на вид сморчок, башка с кулачок, а злобности в ём – агромадный объём…»

Все рассмеялись.

– Господи, Бунько, ты действительно создан для этой роли, – сказала Миля, хихикая. – Учителя будут в восторге.

Ваня, медленно шагая по сцене и жестами показывая, что охотится и ловит рыбу, думал о том, что благодаря Бунько чувствует себя гораздо свободнее.

– Ваня – хорошо, так и делай. Петя, презрительный взгляд на рассказчика – отлично! Теперь ваши реплики.