После звонка с последнего урока он снова понёсся к шкафчикам. На сей раз ни Петя, ни Вика его не останавливали, так что он быстро переоделся и чуть ли не бегом бросился к выходу. У двери Ваня остановился и выглянул на улицу через стекло. Снаружи была настоящая метель. Петя с Викой были правы: Ваня понятия не имел, куда ему бежать и что делать, у него не было ни адреса, ни телефона, вообще никаких зацепок, кроме остановки. С неё он и начнёт.
Ваня дёрнул дверь и решительно вышел на крыльцо. Его тут же обдало порывом ледяного ветра. Ваня зажмурился, поднял воротник куртки и быстро зашагал в сторону остановки, до которой провожал Яну две недели назад. Быстро идти не получалось – все дороги занесло снегом и дворники явно не справлялись. Кое-как Ваня допрыгал по сугробам до остановки и уставился на табло с номерами автобусов. Здесь останавливались пять, и Ваня сразу отмёл сто сорок пятый и одиннадцатый. Оставались восемьдесят третий, тридцать второй и сорок восьмой. Ваня не имел ни малейшего представления, который из них увёз Яну, – он не смотрел на номер, он смотрел только на неё, укутанную в его красный шарф. На её раскрасневшиеся от мороза щёки и на ослепительно сверкающие карамельные глаза. Прежде чем прыгнуть в автобус, она сорвала шарф с шеи и протянула Ване, но он отмахнулся и снова накинул его на неё со словами: «Отдадите в следующем году». Она с улыбкой посмотрела на Ваню, и он тогда позволил себе дерзкую мысль, что этот взгляд чертовски смахивает на взгляд влюблённой девушки, но теперь он понял, что взгляд был прощальным. Возможно, Яна уже тогда знала, что они больше не увидятся. Сердце снова обожгло горячей кислотой. Нет уж. Он точно её найдёт. Он объяснит, что увлёкся ею, во всём ей признается, если она не поняла, хотя после его новогоднего поздравления не понять это было невозможно. Он скажет, что ничего не требует. Попросит прощения за навязчивость. И главное – спросит почему. Почему она ушла, ничего не сказав.
С этой мыслью Ваня прыгнул в тридцать второй автобус, который подъехал первым. Приложил карточку к устройству оплаты и прошёл к пятачку у окна. Хотя внутри было полно свободных мест, Ваня остался стоять, чтобы в случае чего успеть выскочить на улицу. Он быстро окинул взглядом пассажиров, но Яны, конечно, среди них не было. С ним ехали пара школьников младших классов и группа студентов, шумно обсуждающих зачёт. Все окна замело снегом, так что рассмотреть, что происходило снаружи, Ваня не мог. На каждой остановке он жадно обводил взглядом улицы сквозь открытые двери и внимательно изучал входящих пассажиров, а также тех, кто оставался ждать другого автобуса. Он не представлял, куда едет, где ему выходить и где могла жить Яна. Ваня перебирал в голове их разговоры, но она ни разу не обмолвилась, где живёт. И с кем. Ваня даже не знал, есть ли у неё парень. Кольцо на безымянном пальце Яна не носила, значит, она не замужем, но Ваня был уверен, что и парня у неё нет, иначе она бы не засиживалась в школе до позднего вечера. И не общалась бы с Ваней так… Так…
Ваня поворачивал ключ в замке и пытался натянуть на лицо бодрую улыбку. Он открыл дверь и тут же попал под взгляд мамы, стоявшей в проёме кухни.
– Привет, – бодро сказал он, стаскивая рюкзак и топая на пороге, чтобы стряхнуть с ботинок остатки снега.
– Как дела? – мама пристально его оглядела.
– Нормально.
– Как позанимались? – Мама ногой подтолкнула Ване тапки.
– Не очень.
Ваня старался звучать ворчливо, что было не слишком сложно. После того как он проехал на первом автобусе полный маршрут, Ваня вышел на той остановке, где сел, и перепрыгнул в другой – восемьдесят третий. Проехав полный круг и на нём, Ваня снова вышел на школьной остановке и поплёлся к другой, чтобы ехать домой. Маме он соврал, сказал, что допоздна засидится в библиотеке из-за школьного проекта.
– Что придумали? – спросила мама, уходя на кухню.
Ваня, скинув куртку, нырнул в тапочки, прошёл за мамой и сел за стол.
– Ничего. С Певцовым трудно договориться, тему мы так и не выбрали, так что завтра я, видимо, снова задержусь.
Мама покачала головой, уже разогревая что-то на плите.
– Совсем Загировна не даёт вам спуску, загрузила в первый же день.
Ваня ответил неопределённым мычанием и откинул голову на стену. Он ненавидел врать матери. И ненавидел, что она всегда ему верит. На душе стало ещё паршивее, Ваня закрыл глаза.
– Подожди спать, сначала поешь. Мой руки и возвращайся, как раз всё согреется, – бодро сказала мама, мягко стукнув его деревянной ложкой по макушке.
Ваня через силу улыбнулся.
