— Как только ты ушел. Он вызвал Джулиана по Карте, что-то сообщил ему, и они сразу же уехали. Я расслышал только, как отец говорил ему, что часть пути они проедут вместе.
— И они отправились по восточной тропе через Колвир?
— Да. Я смотрел им вслед.
— Интересно, что же еще случилось тут без меня?
Рэндом заерзал в кресле.
— Вот что меня беспокоит. Когда отец сел в седло, он оглянулся и, махнув мне рукой, как-то странно сказал: «Не спускай глаз с Мартина».
— И только?
— И только. Но он почему-то рассмеялся при этом.
— Думаю, что это как раз естественно. Обычное недоверие к тому, кто только появился.
— А при чем здесь смех?
— Сдаюсь.
Я отрезал кусок сыра и съел его.
— Знаешь, возможно, дело тут не только в недоверии. Может, он почувствовал, что Мартин беззащитен и его надо опекать. А может, он имел в виду и то, и другое. А может, ни то, ни другое. Ты же его знаешь.
Рэндом встал.
— Да, об этом я и не подумал. Пошли со мной, а? — попросил он. — Сколько можно торчать здесь? Ты провел здесь целое утро…
— Так и быть, — встал я, пристегивая Грейсвандир. — А где же Мартин?
— Он остался на первом этаже с Жераром.
— Значит, он в надежных руках. А Жерар останется с нами или вернется на флот?
— Не знаю. Жерар о своих планах молчит.
Мы стали спускаться по лестнице. Снизу доносился какой-то непонятный шум, и мы ускорили шаги.
— Что это за суматоха?
Я перегнулся через перила. У входа в тронный зал суетились стражники. Над ними возвышался Жерар. Все были спиной к нам. Я перепрыгнул через лестничный пролет, а Рэндом немного отстал от меня. Проталкиваясь сквозь толпу, я оглянулся на Рэндома:
— Что все это значит?
— Провалиться мне на этом месте, если я что-то понимаю, — ответил Жерар. — Посмотри сам. Только имей в виду: входа туда нет — туда не пройдешь.
Он отошел в сторону, а я ринулся вперед. И вот тут-то я и уткнулся в это носом. Во что именно? Передо мной была невидимая, но слегка упругая наощупь, стена. Сквозь нее было видно все, что происходит. И то, что я видел, соединило в подсознании какие-то отдаленные воспоминания и чувства. Страх сдавил мое горло, сковал мои руки.
Мартин улыбался. В руках у него была Карта. Бенедикт стоял перед ним. Чувствовалось, что вызвали его недавно. Рядом с троном, на возвышении, к нам спиной стояла девушка. Двое мужчин о чем-то разговаривали. Но слова не долетали до нас. Наконец Бенедикт обернулся и, видимо, обратился к девушке. Она, чуть помедлив, ответила ему. Мартин обошел девушку и встал слева от нее. Девушка отвечала Бенедикту, а он в это время поднялся к ней на помост. Пока шел между ними разговор, я разглядел ее лицо.
— Она мне кого-то напоминает, — сказал Жерар, оказавшийся неожиданно рядом со мной.
— Ты мог видеть ее всего лишь мгновение в день смерти Эрика. Она проскакала тогда мимо нас. Ее зовут Дара.
От неожиданности у него перехватило дыхание.
— Дара! — воскликнул он. — Значит ты… — голос его прервался.
— Можешь мне поверить, — подтвердил я, — она настоящая.
— Мартин! — крикнул Рэндом, став рядом со мной. — Мартин! Что здесь происходит?
Ответа не последовало.
— Думаешь, он может тебя услышать? — прошептал, будто кого-то опасаясь, Жерар. — Этот барьер полностью отрезал их от нас.
Рэндом уперся в невидимую стену. Руки его напряглись.
— А ну-ка, давайте толкнем все вместе, — предложил он. И мы попробовали. Однако усилия наши были напрасны.
— Напрасная трата сил и времени, — сказал я. — Она не поддается.
— Проклятье, — выругался Рэндом. — Что же это такое?
— А бес его знает, — в сердцах ругнулся я. — Что-то нас держит.
Но я уже начинал догадываться, что происходило там за барьером, В психологии есть такое понятие — ложная память. Так вот, я словно бы уже видел нечто подобное, словно когда-то — когда же? — все это уже было. Но теперь… Я схватился рукой за ножны, чтобы убедиться, что Грейсвандир по-прежнему висит у меня на боку. Она была на месте. Но тогда, как же получилось так, что мой единственный меч с его неповторимым узором на клинке одновременно висел за стеной в воздухе неподалеку от трона, и острие его касалось горла Дары.
Этого просто не могло быть. И все же это было. Причем почти как той ночью в городе снов на небе, в Тир-на Ног-та. И это не было простым совпадением. Правда, сейчас не было темноты, не качались тени, смещая пространства, и чувства, которые я испытывал, были иными.
Но сцену будто ставил один и тот же режиссер. Теперешнюю, за невидимой стеной, и ту, в городе снов. Все было очень похоже, но были и различия. Бенедикт стоял на другом месте, и поза у него была другой. Мне страшно хотелось узнать — те же ли странные вопросы задает ему Дара? Я в этом сомневался.
То, что происходило за стеной, отчасти повторяло пережитое мной ранее, оно явно имело с ним связь. Скорее всего это был просто мираж, сотворенный силами Тир-на Ног-та, чтобы воздействовать на мое сознание.
— Корвин, — обратился ко мне Рэндом. — Посмотри, похоже, что перед ней висит Грейсвандир.
— Да, я вижу ее, — ответил я, — но моя-то у меня на боку.
— Но ведь другой, точно такой же, не существует, так? Ты понимаешь, что это значит?
