Двор Крыльев и Гибели полностью

— Если хочешь кого-то обвинить во всем этом, — сказала она Тамлину, — то, возможно, тебе для начала следует посмотреть в зеркало.

Тамлин зарычал на нее.

Кассиан зарычал в ответ:

— Осторожней.

Тамлин посмотрел на мою сестру и Кассиана — его взгляд задержался на крыльях Кассиана, сложенных позади него.

И фыркнул.

— Похоже, что и другие предпочтения вытекают из генов семьи Арчерон.

Моя сила начала громыхать — будто встал бегемот, широко зевнув.

— Что ты хочешь? — прошипела я. — Извинений? Чтобы я заползла обратно в твою постель и играла хорошую маленькую женушку?

— Почему я должен хотеть вернуть испорченные товары?

Мои щеки запылали.

Тамлин зарычал:

— Как только ты позволила ему трахать себя как –

В один момент ядовитые слова вырывались из его рта — в котором вырастали клыки.

Потом они остановились.

Рот Тамлина просто перестал издавать звуки. Он закрыл свой рот, открыл его — попытался снова.

Ни звука, даже рыка, не вышло из него.

На лице Рисанда не было улыбки, даже блеска от этого неуважительного развлечения, когда он откинул голову на спинку своего стула.

— Образ задыхающейся рыбки хорошо тебе подходит, Тамлин.

Остальные, смотрящие с презрением, весельем или скукой, теперь повернулись к моему мейту. Теперь в их глазах были тени страха, когда они поняли, что и кто именно сидел среди них.

Собрат, и все же нет. Тамлин был Высшим Лордом, таким же могущественным, как и любой из них.

За исключением одного, сидящего рядом со мной. Рис так же отличался от них, как люди от Фэ.

Они иногда забывали об этом — как глубок колодец его могущества. Какой силой владеет Рис.

Но, когда Рис отобрал у Тамлина способность говорить, они вспомнили.

Только мои друзья не удивились.

Глаза Тамлина горели зеленым огнем, вокруг него мерцал золотой свет, когда его магия пыталась освободиться от контроля Рисанда. Когда он все пытался и пытался говорить.

— Если вы хотите доказательств, что мы не сотрудничаем с Хайберном, — мягко сказал Рисанд всем им, — подумайте о том, что я мог бы потратить гораздо меньше времени, залезая в ваши сознания и заставляя вас действовать по моему указу.

Только Берон был достаточно глуп, чтобы засмеяться. Эрис лишь наклонился на своем стуле — преграждая путь к своей матери.

— И все же я здесь, — продолжил Рисанд, не удосужившись посмотреть на Берона. — Все мы здесь.

Абсолютная тишина.

Потом Тарквин, тихий и настороженный, прочистил горло.

Я ждала этого — удара, который, несомненно, он обрушит на нас. Мы были ворами, обманувшими его, мы мирно пришли в его дом и обокрали его, вторгнувшись в их сознания, чтобы убедиться в своем успехе.

Но Тарквин сказал мне, Рисанду:

— Несмотря на несанкционированное предупреждение от Вариана… — взгляд на его двоюродного брата, который не очень-то сожалел о своем поступке, — Вы единственные пришли на помощь. Единственные. И все же вы ничего не попросили взамен. Почему?

Голос Риса был немного хриплым, когда он спросил:

— Разве это не то, что делают друзья?

Едва различимая, тихая попытка.

Тарквин посмотрел на него. Потом на меня. И на остальных.

— Я отзываю кровавые рубины. Пусть между нами не будет долгов.

— Не жди, что Амрен вернет свой, — пробормотал Кассиан. — Она привязалась к нему.

Могла бы поклясться, что Вариан заулыбался.

Но Рис повернулся к Тамлину, у которого все еще был открыт рот. Его глаза все еще блестели. И мой мейт сказал ему:

— Я верю тебе. Что ты будешь сражаться за Прифиан.

Каллиас не казался таким убежденным. Как и Гелион.

Рис высвободил из-под контроля голос Тамлина. Я узнала это потому, что он тихо зарычал. Но Тамлин не стал ни нападать, ни говорить.

— Война уже развязана, — заявил Рисанд. — Я не хочу тратить свою энергию на споры с вами.

Лучший человек — мужчина. Его сдержанность, подбор слов… Все это показывало разум и силу. Но Рисанд… Я знала, что он пытался сказать. Даже если Тамлин и замешан в убийстве его семьи, даже когда он так действовал в Хайберне… Для нашего дома, для Прифиана, он отрешится от этого. Жертва, которая навредит лишь его душе.

Но Берон сказал:

— Ты возможно, и готов поверить ему, Рисанд, но как тот, кто делит с его двором границу, меня не так легко переубедить, — кривой взгляд. — Возможно, мой блудный сын может все прояснить. Пожалуйста, где он?

Даже Тамлин посмотрел на нас — на меня.

— Помогает охранять наш город, — сказала я.

Не совсем ложь.

Эрис фыркнул и посмотрел на Нэсту, которая тоже уставилась на него со стальным выражением лица.

— Жаль, что вы не привели другую сестру. Я слышал, что мейт нашего младшего братца — красавица.

Если они знали, что Элейн — мейт Люсьена… Это еще один способ, поняла я с небольшим ужасом. Другой способ навредить младшему брату, которого они ненавидели так яростно, так безосновательно. Сделка с Эрисом не включала защиту Люсьена. У меня пересохло во рту.

Но Мор спокойно сказала:

— Тебе определенно нравиться себя слушать, Эрис. Хорошо знать, что некоторые вещи не меняются на протяжении веков.

Губы Эриса изогнулись в улыбку от ее слов, осторожная игра в притворство, что они годами не видели друг друга.