Фейра вырвалась из когтей Амаранты и вернулась в Весенний Двор, но цена, которую ей за это пришлось заплатить, была слишком высока. Несмотря на то, что сейчас Фейра обладает силами Высших Фэ, ее сердце осталось человеческим, и оно не может забыть совершенные ею злодеяния ради спасения народа Тамлина.Она не забыла и о сделке с Рисандом, Высшим Лордом наводящего ужас Ночного Двора. Пока Фейра старается разобраться в темной паутине политики и страсти и совладать со своей ошеломляющей силой, величайшее зло принимает угрожающие размеры и, возможно, именно Фейра станет ключом к его уничтожению. Но только если сможет обуздать свои ужасающие способности, исцелить свою искалеченную душу и решить, какое будущее она желает для себя — ведь будущее всего мира расколется пополам.С более чем миллионом проданных копий ее любимой серии «Стеклянный Трон», виртуозное повествование Сары Дж. Маас поднимает вторую книгу в соблазнительной и наполненной экшеном серии «Двор Шипов и Роз» на новые невероятные высоты.
Перевод предоставлен только для ознакомительного просмотра.
Оригинальное название: A Court of Mist and Fury
Количество глав: 69
Выполнен группой: https://vk.com/acomaf
«Ради любви она обманула смерть, ради своего мира она станет оружием.»
Посвящается Джошу и Энни — моему личному Двору Грез.
Быть может, внутри я всегда была сломленной и темной.
Возможно, кто-то рожденный целым и добрым опустил бы кинжал и принял бы смерть, чем то, что предстояло мне.
Кровь была повсюду.
Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы сжать кинжал в дрожащей руке, залитой кровью. Труп юного Высшего Фэ остывал на мраморном полу, и во мне что-то надрывалось кусочек за кусочком.
Я не могла выпустить клинок, не могла сдвинуться с места.
— Хорошо, — промурлыкала Амаранта, сидя на своем троне. — Еще раз.
Еще один ожидающий меня кинжал и еще один Фэ на коленях. Женщина.
Я знала, что за слова она скажет. Что за молитву она будет читать.
Я знала, что зарежу ее, как зарезала юношу передо мною до этого.
Я сделаю это, чтобы освободить их всех, освободить Тамлина.
Я была палачом невинных жертв и спасительницей земель.
— Когда будешь готова, милая Фейра, — растягивая слова произнесла Амаранта, ее ярко красные волосы словно кровь на моих руках. На мраморе.
Убийца. Палач. Монстр. Лгунья. Обманщица.
Я не знала, кого я имела в виду. Граница между мной и королевой уже давно была размыта.
Мои пальцы ослабли на кинжале, и он с грохотом упал на пол, утопая в луже крови. Ее пятна забрызгали мои заношенные сапоги — остатки земной жизни, которая теперь казалось такой далекой, что возможно была одним из моих лихорадочных снов за последние несколько месяцев.
Я взглянула в лицо женщине, что ждала свою смерть — капюшон висел над ее головой, ее гибкое тело замерло. Готовая к концу, что был уготован ей, к жертве, которой она должна была стать.
Я потянулась ко второму кинжалу, лежащему на черной бархатной подушке, сжала его ледяную рукоять в своей теплой, влажной руке. Стража сдернула с нее капюшон.
Я знала лицо, обращенное на меня.
Знала серо-голубые глаза, коричневые с золотом волосы, полные губы и острые скулы. Знала изящно вытянутые теперь уши, обтекаемые конечности, полные струящихся сил, знала все человеческие несовершенства, которые сгладились в едва уловимом бессмертном сиянии.
Знала опустошенность, отчаяние, отвращение, исходящее от этого лица.
Мои руки не дрожали, когда я занесла кинжал.
Я схватила тонкое плечо и заглянула в это ненавистное лицо —
И вонзила кинжал в свое ждущее сердце.
Меня вырвало в туалете, я обнимала его прохладные грани, пытаясь заглушить звуки рвоты.
Лунный свет просачивался в огромную мраморную ванную комнату, будучи единственным освещением в то время, как меня тихо и ужасно тошнило.
Тамлин не шевельнулся, когда я резко проснулась. И даже когда я не смогла отличить темноту моей комнаты от бесконечной ночи в темнице Амаранты, когда холодный пот, покрывающий меня, напомнил кровь тех фейри, и я бросилась в ванную.
Я провела здесь уже пятнадцать минут, ожидая, когда стихнут рвотные позывы, когда бьющая все тело дрожь постепенно исчезнет, словно рябь в водоеме.
Задыхаясь, я нависла над унитазом, считая каждый вдох.
Всего лишь кошмар. Один из многих, что преследовали меня в последнее время во сне и наяву.
Прошло три месяца с того, что произошло Под Горой. Три месяца я приспосабливалась к своему бессмертному телу, к миру, что пытался восстановиться кусочек за кусочком после того, как Амаранта разорвала его на клочки.
Я сосредоточилась на своем дыхании — вдыхая через нос, выдыхая через рот. Снова и снова.
Когда мне показалось, что я справилась с дыханием, я оторвалась от туалета — но далеко не ушла. Лишь до соседней стены со слегка приоткрытым окном, из которого я могла видеть ночное небо, где свежий ветер мог приласкать мое липкое лицо. Я прислонилась головой к стене, опираясь руками о прохладный мраморный пол. Настоящий.
Это было настоящим. Я уцелела. Я выбралась.
Только если это не было сном — всего лишь лихорадкой в темнице Амаранты, и я снова проснусь в той клетке и…
Я прижала колени к груди. Настоящее.
Я беззвучно повторяла эти слова.
Я продолжала повторять их до тех пор, пока не смогла ослабить хватку рук на ногах и поднять голову. Боль растеклась по моим рукам…
Каким-то образом я сжала их в кулаки так сильно, что мои ногти вот-вот проткнули бы кожу.
