Каллиас почесал затылок, когда Вивиан положила руку ему на плечо.
— Это что-то меняет, Кал?
— Я не знаю, — признался он.
Вот так быстро этот альянс распался. Так быстро — из-за того, что я не сдержалась, моего –
Это все равно бы случилось, либо из-за этого, либо из-за чего-то другого, сказал Рис, стоя возле моего стула, играя одной рукой с блестящими вставками на спине моего платья. Лучше сейчас, чем потом. Каллиас не сорвется — ему лишь нужно время, чтобы самому во всем разобраться.
Но Тарквин сказал:
— Ты спасла нас в Подгорье. Потеря частички силы кажется достойной оплатой.
— Похоже, она взяла куда больше, чем ты полагаешь, — возразил Гелион, — если она была в пару секундах от того, чтобы утопить Берона, несмотря на защитные заклинания.
Возможно, их обошла их просто потому, что была Сделана — не входила в рамки того, о чем знали эти заклинания.
Сила Гелиона, теплая и чистая, прижалась к щиту, пробираясь сквозь воздух, разделяющий нас. Будто проверяя связь. Будто я была каким-то паразитом, отнявшим его силу. И он бы с радостью разорвал ее.
Тэсан заявил:
— Что сделано, то сделано. Кроме как убить ее, — сила Риса заполнила комнату при этих словах, — мы ничего не можем сделать.
Его тон не сильно успокаивал. Слова говорили о мире, хотя он был очень немногословен. Будто, если бы не Рис и его сила, он бы рассматривал возможность привязывания меня к алтарю и вскрытия меня, чтобы посмотреть, где его сила — и как вернуть ее.
Я встала, смотря Тэсану в глаза. Потом в глаза Гелиона. Тарквина. Каллиаса. Точно так, как это делала Нэста.
— Я не забирала ваши силы. Вы отдали их мне вместе с дарованием бессмертия. И я за благодарна и за одно, и за второе. Но теперь они мои. И я буду делать с ними то, что захочу.
Мои друзья поднялись на ноги, теперь становясь позади меня, а Нэста стала слева от меня. Рис шагнул к моему правому боку, но не дотронулся до меня. Позволяя мне быть самостоятельной, смотря на них всех.
Я сказала тихо, но с силой:
— Я буду использовать эти силы — мои силы — чтобы разбить Хайберна вдребезги. Я буду жечь их, топить, замораживать. Я буду использовать эти силы, чтобы лечить раненых. Чтобы разрушать защитные заклинания Хайберна. Я уже делала это, и сделаю это опять. И если вы думаете, что то, что я владею крупицами ваших сил — ваша самая большая проблема, то ваши приоритеты серьезно смещены.
По связи замерцала гордость. Высшие Лорды и их свиты промолчали.
Но Вивиан кивнула, задрав подбородок, и встала.
— Я буду сражаться с тобой.
Мгновением позже поднялась и Крессеида.
— Как и я.
Обе посмотрели на мужчин своих дворов.
Тарквин и Каллиас встали.
А потом и Гелион, ухмыляясь мне и Рису.
И, наконец, Тэсан — Тэсан и Тамлин, который едва дышал в мою сторону, почти не двигался и ничего не говорил за последние несколько минут. И это было наименьшей из моих проблем, так как теперь они все встали.
Шесть из семи. Рис ухмыльнулся по связи. Неплохо, Разрушительница Проклятий. Совсем неплохо.
Наше сотрудничество началось не очень хорошо.
Даже когда мы проговорили два часа после произошедшего… споры и колебания не останавливались. Пока там был Тамлин, никто не объявлял о численности своих воинов, вооружении и слабостях, которые имели.
Лишь когда вечер вытеснил день, Тэсан убрал назад свои волосы.
— Предлагаю вам остаться здесь на ночь и продолжить эту дискуссию утром — если только вы не хотите вернуться в свои дома на вечер.
Действительно, остальные казались готовыми остаться.
Даже Тамлин.
Нас проводили к выделенным нам покоям — солнечный камень превращался в насыщенно-золотой в свете лучей послеобеденного солнца. Тэсан и дрожащие охранники первыми проводили Тамлина. Он сделал мудрый выбор, решив не нападать ни Риса, ни меня во время дискуссии, хотя то, что отказывался даже признавать наше присутствие, не осталось незамеченным. И когда он уходил, вновь ожесточившись и дергано шагая, то не проронил ни слова. Отлично.
Затем Тарквин покинул зал, за ним Гелион. Остались только группа Каллиаса и наша.
Рис встал со своего места и запустил руку в волосы.
— Эта часть прошла неплохо. Похоже,
Азриэль уставился в пол с каменным лицом.
— Прости.
Слова были сказаны без эмоций — отдаленно.
Он молчал, едва двигаясь после своей свирепой атаки. Мор потребовалось полчаса, чтобы перестать трястись после этого.
— Это он начал, — сказала Вивиан. — Эрис настоящий засранец.
Каллиас удивленно посмотрел на своего мейта.
— Что? — она сложила руки на груди. — Это правда.
— Возможно, — проговорил Каллиас со скрытой улыбкой, — но все еще неизвестно, будет ли Берон сражаться с нами.
— Если все объединяться, — хрипло сказала Мор, и это были ее первые слова за последние часы, — то Берон присоединиться. Он слишком умен, чтобы рискнуть объединиться с Хейберном и понести потери. И, я уверена, если дела пойдут плохо, он с легкостью переметнется.
Рис кивнул, но повернулся к Каллиасу.
