– Скоро найдем дорогу, Рэйф, – сказал он.
Да. Очень скоро.
Ульф повел нас за поворот, где нас окутала тень деревьев. Из ближайшего кустарника с ревом вырвались вороны, одетые во все черное и с мечами наголо. К нашему кораблю устремились огненные стрелы. Стиг и Каспер были готовы.
Стоя одной ногой в реке, Каспер поднял стену воды и встретил половину стрел. Стиг поднял ветер и сдул остальные с курса. На нас мчались вороны.
– Пусть идут! – крикнул я. – Ждите всех!
Ари повторил мой приказ. Нам нужно было выманить всех стражников.
– Нам не победить, Рэйф. Даже я вижу, – крикнул мне Ульф. Он медленно потянулся за своим мечом со страдальческим выражением на лице. Скоро он умрет со своей виной.
– Скажи, что ты чувствовал, стоя у погребального костра и зная, что это ты погубил свой народ? – Вороны все прибывали. Из-за деревьев вырвался последний отряд. Я поднял руку. Ари крикнул, чтобы мы держали строй, и Ульф наконец понял, что мы знали.
– Я пытался спасти жизни, Рэйф! Воронов Пик хочет заполучить тебя и твои клинки себе. Сдайся, и твоя женщина будет спасена. Жизни будут спасены.
– Идиот. Даже жалко. – Я раскрыл ладони, призывая жар хаоса. Первые вороны были всего в двадцати шагах. Еще немного. – Тебе следовало больше верить в свой народ. Знаешь, предатели однажды продали меня в плен. Я ненавижу предателей.
Я сжал кулаки, и порыв ветра вырвался из моего тела. Магия взывала к деревьям. Корни спутались. Тяжелые дубы и осины вырвались из земли. Они шагали прямо по воронам, и их крики заполнили ночь.
– Тор, сейчас!
Тор побежал в центр сошедшего с ума леса. Ладони его горели синим пламенем, и огненные змеи срывались с его рук, окружая стражников замка.
Ульф отшатнулся. Джуни и Брант подхватили его под руки.
Положив ладони на холодную землю, я приказал последнему всплеску хаоса разорвать почву до глубин, до третьей преисподней. Порода надломилась. Со склонов холмов с тяжелым грохотом покатились камни. Огромные деревья падали с оглушительным треском. Люди Раскига орали вместе с воронами. Ари кричал своим людям держаться.
Земля раскололась. Вороны, попавшие в кольцо огня, взвыли, и земля поглотила их целиком. Некоторые пытались выпрыгнуть, но моя магия утянула их вниз.
Меня била дрожь. Мышцы ломило. Если я не возьму себя в руки, хаос истощит меня раньше, чем мы прибудем в Воронов Пик, а без него ничего не выйдет.
Я скорчился от боли, сжал кулаки и оторвал руки от земли. Все успокоилось. Над проломом собрались пыль и дым. Оставшиеся вороны были разбиты, оглушены и не спешили нападать. Ари скомандовал двигаться вперед.
Всего за несколько мгновений все стражники были мертвы или зарыты в землю. Фрей вытер лоб тыльной стороной ладони и уставился на меня, пока я шел к берегу реки. Пристальный взгляд впился в меня. Несколько человек испугались и отпрыгнули с моего пути. Они могли бояться меня, это не имело значения. У меня не было времени объяснять все снова.
Брант и Джуни держали Ульфа возле корабля. Он встретил мой взгляд с выражением ужаса, когда я грубо впечатался в него.
– К-кто ты?
– Человек, который собирается убить тебя, – жестоко усмехнулся я. – Но не сейчас. – Я подал знак Бранту. – Готов?
– Готов, – ответил тот с осторожной улыбкой.
Я сдавил шею Ульфа, и он жутко скорчил лицо.
– Тогда идем. Мы опаздываем на праздник.
Мать закрепила в моей прическе переливчатый головной убор и улыбнулась моему отражению в зеркале. Я сидела не шелохнувшись, с каменным лицом. Через мгновение она отвернулась и начала расправлять подол голубого платья. На лифе сверкали изящные бусинки. Атлас скользил между пальцами, как крем.
Меня передернуло.
Поднявшись с пола, мама взяла меня за руку и вложила в нее что-то холодное.
– Для твоей брачной ночи.
Я опустила взгляд на маленький нож. Достаточно маленький, чтобы спрятать на бедре, не привлекая внимания. Я в смятении посмотрела на нее.
Она поцеловала меня в лоб самым нежным поцелуем из всех, что я когда-либо от нее получала.
– Сделай все правильно.
Черт возьми, она намекала мне убить Ярла? Я не знала, что думать.
Руна разразилась пронзительным смехом, надевая кольца на пальцы.
– Ах, мама, я сомневаюсь, что Элизе нужны советы по поводу постели. Скажи мне, сестра, каково это – быть шлюхой такого жестокого мужчины?
Мать закрыла глаза и побледнела.
– Я не знаю, – сказала я. Даже если Руна насмехалась надо мной, разговор о Валене помогал успокоить колотящееся сердце. – Я знала его только верным. Нежным. Самым внимательным из всех, кого я встречала. Хочешь пристыдить меня за то, что я его любовница, но мне никогда не будет за это стыдно. Он откликался на любую мою просьбу, давал все, что я просила, и ничего не требовал взамен.
Я тщательно подбирала слова, хотя и не говорила ничего, кроме правды. А потом с удовольствием наблюдала, как померкла улыбка Руны.
– На самом деле он жесток только тогда, когда тем, кого он любит, угрожает опасность. Надеюсь, ты понимаешь, сестра.
Руна нахмурилась и отвернулась, водрузив на голову серебряную диадему.
