— Значит, ты лидер отверженных? — не удержалась я от вопроса.
— Защитник. — Он осторожно убрал ветку со своего пути. — Я никогда не стремился к лидерству.
По-моему, это говорило о его уме.
Руби остановился на большом лугу. Я увидела черного медведя, пробирающегося сквозь ягодник на дальней стороне прогалины.
Рубезаль сел, прислонившись к огромной сосне; поняв намек, я опустилась на бревно неподалеку.
— Ты помнишь главную причину, по которой я решил встретиться с тобой, Каллик без Дома? — пророкотал он, глядя на меня ясными голубыми глазами.
Я нахмурилась, потому что, откровенно говоря, не вспоминала об этом до нынешнего момента.
— Ты сказал, что моя магия необычна.
— Необычна, — прогудел он. — Подходящее слово.
«Круто. Мне поблагодарить?»
— А ты помнишь главную причину, по которой
На его губах блуждал призрак улыбки, едва заметной среди неопрятной бороды и усов.
— Ты, как и многие другие в последнее время, хочешь осмотреть вход в Андерхилл. Бывший вход в Андерхилл, полагаю. Я подумал, что будет благоразумнее, учитывая обстоятельства твоего появления в Фэрбенксе, встретиться дальше от входа, чем изначально предполагалось.
Благоразумно. Но означало ли это, что я доверяю Руби? Нет.
— Когда мы сможем пойти ко входу? За ним постоянно следят?
Черт, это может стать проблемой. И если отряды Благих и Невидимых уже потоптались там везде и всюду, они, скорее всего, уничтожили все улики и зацепки.
Я сжала кулаки.
— Отряды скоро уйдут, — сказал Руби. — Мы сможем отправиться туда после наступления темноты. Что даст нам время поговорить о твоей силе.
В настоящий момент меня интересовали вещи поважнее.
— Если отряды скоро уйдут, я бы предпочла выдвинуться сейчас, чтобы как можно быстрее добраться до входа.
Рубезаль посмотрел на меня ясными голубыми глазами.
— Я не знаю истинные причины твоего пребывания в Треугольнике, Каллик. И не буду тебя об этом спрашивать. Я никогда не задаю таких вопросов фейри, которые решили здесь поселиться. Мы ищем вход в Андерхилл по целому ряду причин, и у каждого свой путь. С годами я понял, что наши пути часто связаны с нашей магией. Лучше понимая свою магию, мы лучше понимаем самих себя и то, что привело нас в это удивительное место. Ты хочешь увидеть вход в Андерхилл как можно скорее, насколько я понимаю, поэтому задам тебе вопрос сейчас. — Его лицо смягчилось. — Ты веришь, что твоя магия связана с причиной, по которой ты находишься в Треугольнике?
Я застыла.
Со дня исчезновения Андерхилла в глубине души я сомневалась, что и вправду виновата в случившемся. На клинке, который Жрица вонзила в землю, была моя кровь, а кровь — проводник магии. Мне было очевидно, что Андерхилл разрушила какая-то магия, но… моя? Мне хотелось, чтобы все оказалось случайным совпадением. Может быть, Андерхилл должен был исчезнуть и просто это оказалось совпадением. Я рассматривала и возможность того, что Жрица провернула какой-то трюк, использовав меня в качестве козла отпущения. Или даже что королева-консорт Адэр устроила заговор с участием тренеров, решив избавиться от меня раз и навсегда.
Не знаю, насколько сильно меня потрясло бы, если бы я узнала, что сыграла в исчезновении Андерхилла гораздо б
— А если в дело и вправду замешана моя магия, что тогда? — сухо спросила я.
Рубезаль добродушно улыбнулся.
— Тогда я задам тебе второй вопрос. Ты хочешь, чтобы тебе помогли понять твою магию? Наставничество такого рода — мое призвание, но наставником необязательно должен быть я. В сообществе Бродяг есть много тех, кто может помочь тебе найти ответы на занимающие тебя вопросы, и тех, кто поможет тебе обосноваться в здешних местах. Мы умеем находить жилье и работу для вновь прибывших.
Рубезаль был первым, кто не пытался уговорить меня вернуться на Унимак. Вместо этого он предложил мне наставничество, крышу над головой и работу.
С одной стороны, раз он был защитником отверженных, это, так сказать, входило в его обязанности. С другой стороны, такие одолжения обычно не обходились без встречных обязательств. Дающего и принимающего связывали нити. Невидимые, но все же нити.
Что я знала точно, так это то, что изгои находятся под следствием. Я не смогу окончательно к ним присоединиться, ведь они разбили лагерь на тонущем корабле. Но, отвергнув их помощь, я стану очень уязвимой, если не смогу вернуться на Унимак.
Последняя мысль меня потрясла.
Я должна вернуться! Что бы я ни говорила Фаолану, мысль о том, что я никогда не вернусь на родину матери, наполнила меня странной грустью.
Сделав глубокий вдох, я сказала:
— Я не готова здесь обосноваться, но от помощи с магией не откажусь. И я бы предпочла, чтобы помог именно ты, если твое предложение было искренним.
Великан приложил руку к сердцу по старому обычаю фейри — такой жест я видела редко.
