Машина подпрыгивала на ухабистой дороге. Я была ближе ко входу, чем вчера, и изо всех сил старалась не барабанить пальцами по рулю от нетерпения.
Уже совсем рядом! И это несколько приглушало предостерегающий голос, шептавший в моей голове, что я слишком быстро и слишком близко сошлась с изгоями.
Рубезаль явно не врал, он и вправду собирался потом проводить меня ко входу. Отправившись туда самостоятельно, я чувствовала, что устанавливаю между нами четкую границу. Он не был моим проводником или защитником, хотя я верила, что он и вправду опекает фейри-изгоев. Мы с ним не заключали никаких соглашений, кроме соглашения о моем магическом обучении.
Дрейк, как и накануне, развалился на пассажирском сиденье, расставив ноги и потирая ладонью лицо. Да, похмелье после огрского пива было что надо.
— Послушай, ты же знаешь, что мне поручили помочь тебе обустроиться, а значит, я за тебя отвечаю, — сказал Дрейк. — Руби, может, и добродушный, но он не любит, когда халтурят. Поэтому вплоть до других распоряжений я истолковываю его поручение так: я должен следовать за тобой до входа в Андерхилл. Не то чтобы тебе понадобилась моя защита, — добавил он. — У тебя достаточно оружия, чтобы ты сама могла о себе позаботиться.
В его голосе слышалась горечь. Наверняка он подумал о будущем, которое украл у него Тысячелистник.
— Иногда приятно иметь рядом подмогу, — кивнула я. — Ну, знаешь, если врагов будет сто против одного.
— А если их будет всего девяносто девять?
Со мной так редко флиртовали, что я чуть было не пропустила игривую нотку в его голосе. По правде говоря, не стань я свидетельницей буквально сотен игривых реплик, адресованных Гиацинте, возможно, я и не заметила бы, куда гнет Дрейк. Что ж, у него получалось довольно мило.
Я оглядела его с ног до головы.
— Если врагов будет девяносто девять, не трудись вмешиваться. Нет смысла обоим трудиться до седьмого пота.
Он рассмеялся теплым грудным смехом.
— Да, смысла нет, если только мы сами того не захотим.
Он имеет в виду потный секс? По-моему, да. И я удивилась, насколько соблазнительным мне показалось предложение.
— Прежде чем мы попотеем, расскажи немного о себе.
Дрейк взглянул на меня, в его зеленых глазах засветился живой интерес.
Что? Он не ожидал, что я соглашусь? Я все еще не была уверена в своем согласии, но, по правде говоря, не могла припомнить, когда в последний раз мне так нравилось флиртовать.
В ранней юности я была зациклена на Фаолане, а после того, как ошиблась в Тысячелистнике, закрылась от всего, что могло помешать тренировкам. Может, не так уж плохо будет слегка развлечься.
— Поверни налево, — сказал Дрейк и, когда я послушалась, продолжал: — Да тут особо нечего рассказывать. Ты уже знаешь, что я тренировался. А когда случилось то, что случилось, я не мог вернуться во фракцию Луизианы, поэтому сбежал сюда, одноруким. Руби приютил меня как Бродягу. Честно говоря, я горжусь тем, что я один из них. Здесь простая жизнь — и мирная. Мы помогаем друг другу и работаем вместе, держась особняком. Может, это не то, к чему я стремился, но теперь у меня нет другого пути.
Понимал ли он, насколько привлекательна для меня такая незамысловатая жизнь? Я никогда не стремилась к чему-то большему, чем постоянная крыша над головой. Его путь казался идеальным. Кроме несправедливой потери руки, конечно.
— Ты никогда не скучаешь по своему двору?
Он пожал плечом.
— Здесь меньше всякой ерунды. И фейри тут лучше. Мы слишком заняты выживанием, чтобы играть в дурацкие игры.
На границе ночи и дня небо стало темно-серым. Глядя на редкие деревья, я размышляла над словами Дрейка. Двор был полон суеты, было много возни — я имею в виду, оба двора, — но не все участники этих придворных танцев были жестокими. Хотя я могла порицать позерство некоторых высокопоставленных фейри, я не думала, что они неисправимы. Конечно, Адэр — совсем другая история.
Я вдруг выпалила запомнившиеся слова надзирательницы приюта:
— Власть имеет тенденцию развращать, а абсолютная власть развращает абсолютно. Сильные мира сего почти всегда довольно дрянная публика.
Дрейк бросил на меня взгляд.
— Глубокая мысль.
— Такова уж я, у меня есть глубокие слои. — Я улыбнулась, хотя слова про власть продолжали звучать у меня в голове.
— А как насчет тебя, Алли? — тихо спросил Дрейк. — Расскажи о себе.
— Мы уже перешли на дружеские имена?
— Ты возражаешь?
Я поджала губы.
— Я дам тебе знать, когда буду готова.
— Ты уже даешь знать. А теперь съезжай с дороги. Оставим машину и пройдем остаток пути пешком — если ты не хочешь, чтобы другие увидели, чем ты занимаешься.
Я напряглась, стараясь не выдать своей тревоги.
— С чего ты решил, что не хочу?
Он искоса взглянул на меня.
— Просто ты так держишься. Подозрительно, взвинченно и загадочно.
Я фыркнула и остановила внедорожник там, где его не увидят с дороги.
— Неужто?
— Я не говорил, что это плохо. Большинство новичков некоторое время так себя ведут. У Треугольника не самая лучшая репутация, а фейри, которые тут появляются, ну… обычно они попадают сюда поневоле.
