Письма родителям молодые писали часто, хотели сберечь отношения. Да и хотя бы наладить поначалу. Но была у матери какая-то затаенная обида на сына, который пошел против и не захотел жить придуманной ею жизнью. Сначала Роберт тщательно и подробно выписывал все новости: про экзамены, про профессоров, про варенье, которое он получил в бандероли – спасибо, мама, большое, очень вкусное, особенно вишневое, а на обороте страницы ровным старательным почерком Алена выводила слова благодарности Вере Ивановне за такого сына, которого она очень любит и будет всячески его поддерживать. Но оборона была глухая. Письма письмами, бандероли – спасибо большое, но приехать посмотреть в глаза – нет, не заслужили еще, посмотрим, может, это у вас временное. Хотя однажды свекровь попросила фотографию невестки. Алла долго думала, как ответить, даже посоветовалась с Робертом, и потом, наконец, написала: «Насчет моей карточки: не хочу вам отказывать, но дело в том, что я не очень фотогенична, у меня нет ни одной нормальной фотографии. Робка говорит, что я везде хуже, чем в жизни. Так что, может, подождем личной встречи?» И фото не послала. Потом, конечно, мучилась-страдала, что отказала, но решение приняла, и отступать было некуда. Так и жили переписками и скрытыми обидами.
Мать с отчимом на свадьбу так и не приехали, но подарок прислали: невестке – отрез на костюм или платье, по усмотрению, а сыну новое пальто, габардиновое, тяжелое, на ватине, с котиковым воротником. Пальто походило на чехол для мебели, казалось даже, что его можно не вешать, а поставить в углу или прислонить куда-нибудь, и оно само сможет стоять. Молодые подаркам, вернее, вниманию, обрадовались и послали благодарственные письма.
Но жалко, конечно, было, что на свадьбе со стороны жениха присутствовали учителя, а не родители: Михаил Аркадьевич Светлов и поэт Владимир Соколовский. Потом подошел нейтральный Пупкин с красавицей Беллой. Чуть позже со съемок какого-то фильма приехал актер Евгений Урбанский, не один, с гитарой.
