— Иди к черту. Почему бы не забрать эту вещь самому, если она тебе так дорога?
— Потому что Ткачиха знает меня, и если она меня поймает, цена будет очень высокой. Высшие Лорды не связываются с ней даже в самой плачевной ситуации. В ее кладовой есть много сокровищ, некоторые из них она хранила на протяжении тысячелетий. Большинство никогда не будут возвращены владельцам — Высшие Лорды не рискнут быть пойманными, все из-за законов, защищающих ее, и из-за боязни навлечь на себя ее гнев. А воры посланные по их приказу… либо не возвращаются, либо так никогда и не отправляются к ней, из опасений что их след приведет к Высшему Лорду. Но ты… Она не знает тебя. Ты относишься к каждому двору.
— Значит, я твоя охотница и воровка?
Его руки скользнули вниз и обхватили мои колени, и он сказал с лукавой улыбкой:
— Ты мое спасение, Фейра…
Рисанд рассеял нас в лес, который был старше, чем любое место, где мне доводилось побывать, и который словно обладал собственным сознанием.
Корявые буковые деревья плотно переплетались друг с другом, облепленные мхом и лишайником так основательно, что под ними практически невозможно было разглядеть кору.
— Где мы? — выдохнула я, едва осмеливаясь шептать.
Руки Риса находились в зоне досягаемости его оружия.
— В самом сердце Прифиана есть обширная пустая территория, разделяющая Север и Юг. А в ее центре находится наша священная гора.
Мое сердце пропустило удар, и я сосредоточилась на своих шагах сквозь папоротник, мох и корни.
— Этот лес, — продолжил Рис, — лежит на восточной границе этой нейтральной территории. Здесь нет никакого Высшего Лорда. Закон здесь творит тот, кто сильнее, подлее и хитрее. А Лесная Ткачиха находится на вершине пищевой цепи.
Деревья застонали, несмотря на то, что не было ветра, заставившего бы их колыхнуться. Нет, воздух здесь был тяжелым и затхлым.
— Амаранта не истребила их?
— Амаранта не была идиоткой, — сказал Рис, его лицо помрачнело. — Она не трогала этих существ и не тревожила лес. На протяжении многих лет я пытался найти способ манипулировать ею, заставить ее допустить эту глупую ошибку, но она ни разу не купилась на это.
— А сейчас мы тревожим его — и лишь из-за какого-то теста.
Он усмехнулся, звук отразился от серых камней, разбросанных по земле словно мраморные шарики из детской игры.
— Прошлой ночью Кассиан пытался убедить меня не брать тебя сюда. Я думал, он ударит меня.
— Почему? — я едва его знала.
— Кто знает? Кассиан, вероятно, будет больше заинтересован в том, чтобы затащить тебя в постель, а не защитить.
— Ты свинья.
— Ты ведь знаешь, что можешь сделать это, — сказал Рис, придерживая ветку сухого бука, чтобы я могла проскользнуть под ней. — Если ты вдруг захочешь двигаться дальше в физическом плане — я уверен, что Кассиан будет более чем рад помочь.
Это само по себе уже напоминало испытание. И оно меня настолько взбесило, что я пропела:
— Тогда скажи ему прийти ко мне в комнату сегодня вечером.
— Если ты переживешь это испытание.
Я остановилась на вершине небольшого, покрытого коркой лишайника камня.
— Похоже, тебе нравится сама мысль, что я не справлюсь.
— Совсем наоборот, Фейра, — он прокрался туда, где я стояла на камне. Я была практически на одном с ним уровне глаз. В лесу стало еще тише — казалось, деревья еще ближе прильнули друг к другу, словно ловя каждое наше слово. — Я дам знать Кассиану, что ты… открыта для его заигрываний.
— Прекрасно, — сказала я. Выхолощенный воздух обрушился на меня подобно вспышке мрака. Та сила в моих костях и крови всколыхнулась в ответ.
Я попыталась спрыгнуть с камня, но он схватил меня за подбородок — движение слишком быстрое, чтобы его предотвратить. Его слова были смертельно ласковыми, когда он спросил:
— Насладилась зрелищем того, как я стоял перед тобой на коленях?
Я знала, что он слышал, как мое сердце оглушительно забилось. Я послала ему в ответ маленькую злобную ухмылку, кое-как вырвала подбородок из его хватки и соскочила с камня. Я могла нацелиться на его ноги. А он мог отойти в сторону, чтобы избежать этого.
— В любом случае, разве это не все, на что вы мужчины годитесь? — однако мои слова были напряженными, почти задыхающимися.
Его ответная улыбка вызвала во мне ощущение шелковых простыней и жасминового бриза в полночь.
Опасная черта — к которой Рис толкнул меня, отвлекая от того, с чем я вот-вот столкнусь, от того, какой разбитой я была внутри.
Злость, этот… флирт, раздражительность… Он знал, что они делали меня сильней, были моей единственной опорой.
Тогда то, с чем я сейчас столкнусь, действительно должно быть ужасным — раз он хотел, чтобы я вошла туда рассерженной, думающей о сексе, о чем угодно, кроме Лесной Ткачихи.
— Хорошая попытка, — хрипло сказала я. Рисанд лишь пожал плечами и направился вперед к деревьям.
Ублюдок. Да, это всего лишь чтобы отвлечь меня, но..
Я устремилась за ним так тихо, как только могла, намереваясь сбить его с ног и ударить кулаком по позвоночнику, но он поднял руку, остановившись перед поляной.
