— Правило номер два, — в конце концов продолжил Рис, — будь готова увидеть то, что тебе не понравится.
Всего пятьдесят лет спустя пришла Амаранта. И она сделала с Рисом абсолютно то же самое, за что он хотел убить Ианту. Но в этот раз он позволил этому произойти. Чтобы уберечь их всех. Чтобы уберечь Азриэля и Кассиана от кошмаров, которые будут преследовать его всегда, чтобы не обрушить на них еще больше боли, помимо той которой они натерпелись детьми…
Я подняла голову, чтобы спросить его о большем, но Рис испарился.
В одиночестве я разделась, сражаясь с застежками и ремнями, которые он на меня надел. Когда это было? Час или два назад?
Такое ощущение, что прошла целая жизнь. И теперь я стала прошедшей проверку ищейкой Книги, судя по всему.
Это лучше, чем быть женой, только и занимающейся планированием вечеринок да вынашиванием маленьких Высших Лордов. Той, кем Ианта хотела меня сделать, для какой бы не была ее цель.
Ванна действительно оказалась горячей, как он и обещал. И я снова и снова размышляла о том, что он мне показал — и ее рука вновь и вновь тянется меж его ног, столько собственничества и высокомерия в этом жесте..
Я прервала мысль, и вода в ванной внезапно стала холодной.
На следующее утро от Летнего Двора все еще не было никаких вестей, поэтому Рисанд решил отправиться в царство смертных.
— Что конкретно носят в землях людей? — спросила Мор, развалившись на моей кровати. Для той, кто утверждал, что она ходила выпить и танцевала одна Мать знает до скольки, она выглядела издевательски бодрой. Тогда как Кассиан и Азриэль ворчали и морщились за завтраком, и выглядели так, словно их переехало повозкой. Несколько раз подряд. Маленькой части меня стало интересно: каково это — пойти гулять с ними — увидеть, что Веларис мог предложить ночью.
Я перебирала одежду в своем гардеробе.
— Многослойность, — ответила я. — Они… все скрывают. Область декольте может быть несколько вызывающей, в зависимости от торжества, но… все остальное должно быть скрыто под юбками, нижними юбками и прочей чепухой.
— Похоже, что женщины не привыкли бегать или сражаться. Не припомню, что так было пять сотен лет назад.
Я остановила свой выбор на туалете бирюзового цвета с золотым вставками — богатый, яркий, царственный.
— Даже с наличием стены, угроза со стороны фейри так и осталась, поэтому… практичная одежда, несомненно, все так же необходима, чтобы бегать, сражаться со всем, чему удалось проскользнуть через стену… Интересно, что же изменилось. — Я достала топ и штаны в поисках ее одобрения.
Мор лишь кивнула — без комментариев, которые бы мне предоставила Ианта, без ее
Я отогнала эту мысль и воспоминание о том, что она пыталась сделать с Рисом, и продолжила:
— В наши дни, большинство женщин выходят замуж, рожают детей и планируют их свадьбы. Те, кто победнее возможно работают на полях, и редкие единицы становятся наемниками или наемными солдатами, но… чем они богаче, тем более ограничена их свобода и роль в обществе. Хотя можно подумать, что деньги купят возможность делать все, что душе угодно.
— Некоторые Высшие Фэ, — сказала Мор, теребя вышитые нити моего одеяла, — точно такие же.
Я скользнула за ширму, чтобы развязать халат, который я надела незадолго до того, как она вошла, чтобы составить мне компанию, пока я готовилась к нашему сегодняшнему путешествию.
— Во Дворе Кошмаров, — продолжила она, ее голос снова стал тихим и немного холодным, — женщины… высоко ценятся. Нашу девственность охраняют, а затем продают за самую высокую цену — любому мужчине, который будет полезен нашим семьям.
Я продолжала одеваться, только чтобы занять себя чем-то, чтобы отвлечься от того ужаса, который, как я начала подозревать, заскользил по моим костям и крови.
— Я родилась сильнее, чем кто-либо в моей семье. Даже сильнее мужчин. И я не могла этого скрыть, потому что они могли почувствовать — точно так же как ты можешь учуять Наследника Высшего Лорда до того, как он войдет в силу. Сила оставляет след… отголосок. Когда мне исполнилось двенадцать, и у меня все еще не было кровотечения, я молилась, чтобы это означало, что ни один мужчина не возьмет меня себе в жены, что мне удастся избежать того, что испытали мои старшие кузины: нелюбимые и нередко наполненные жестокостью браки.
Я натянула блузку через голову, и застегнула бархатные манжеты на запястьях, прежде чем поправить легкие бирюзовые рукава.
— Но спустя несколько дней после того, как мне исполнилось семнадцать, у меня началось кровотечение. И как только пришла моя первая кровь, мои способности проснулись в полную силу, и даже та проклятая богом гора вздрогнула вокруг нас. Но вместо того, чтобы испугаться, каждая правящая семья в Вытесанном Городе увидела во мне призовую кобылу. Увидели эту силу и захотели, чтобы она принадлежала их роду, и передавалась по крови снова и снова.
