— Я схожу к Муку, мы договорились обсудить этого парня ещё раз.
— Который сменил пол?
— Да. Есть две «кандидатки», — дворецкий чуть крепче прижался к забору, — Может, мы что–то поймём.
— Ну, если понадобиться помощь…
— Спасибо, я знаю.
С улыбкой на лице он смотрелся гордо и уверенно, но уже через секунду снова поправлял ноги. Аоко приобняла его за плечи, а потом медленно подняла, чуть не упав сама. Каким–то образом ей удалось сохранить баланс, но нести парня по катку было не просто. На счастье, тут было несколько выходов с разных сторон.
— Вот, коньки! — девушка сняла и сдала взятое напрокат оборудование сотруднику, а Кайто беспомощно уставился ей в спину. А ведь он бы ещё раз посмотрел, как плавно и легко она катается по льду. И куда теперь? — Кайто!
— Да?
— Давай… пойдём в кинотеатр!
— Кинотеатр?
— Да, недавно новый фильм вышел…
— А, хорошо.
Аоко громко засмеялась. Она быстро побежала вперёд, в коридор, ведущий к выходу, а Кайто ещё несколько секунд стоял рядом с сотрудником, пытаясь найти себя. Он был в кинотеатре два раза, в самом глубоком детстве, и помнил лишь кучу парочек на каждом ряду, оттого это место казалось ему особо романтичным. Одновременно хотелось обругать себя за такие «наглые мысли», но ничто уже не остановит бешено стучащее сердце.
Если любовь — это безумие, то Кайто — псих.
***
Если толпа в коридоре торгового центра уже становилась чем–то привычным, то кинозал был похож на застрявший лифт. Одна дверь, как единственный выход, свет, который скоро выключат, и всего немного времени, чтобы найти своё место. Но не только это смущало Кайто, пока он неудобно ковылял за Аоко
Парочки. И снова на сеансе одни парочки: позади них, спереди, на верхних рядах целых три, будто бы в эту субботу День Святого Валентина. И ведь две из них смотрели на них, на новых посетителей. Пара позади зашепталась, стоило им сесть.
— О, ещё парочка пришла, — усмехнулся мужчина с бородой, которому не меньше тридцати, но не более сорока лет, — А ты говоришь, что парочки на ужастики не ходят.
— Ого, эти двое такие молодые! — женщина была намного моложе мужчины, но была похожа на королеву рядом с ним. Как будто набор из двух фигурок, который выглядит потрясающе только вместе, — Нет, может в их возрасте стоит ходить на что–то миленькое?
— «В их возрасте, в их возрасте», задрала! Люди ходят куда хотят, — его рука резко потянулась к её плечу. Свет в кинозале отрубился за одно мгновенье, как если бы он нажал кнопку на ней, — Ну вот, сейчас куча рекламы, и начнём есть попкорн.
— Тогда я люблю есть попкорн во время рекламы! — внезапно усмехнулась женщина, накидываясь на закуску.
Кайто отвернулся от них. Совсем темно не было, и Аоко было прекрасно видно: легкое клетчатое платье, спокойный взгляд, банка с колой в руке. Она предлагала ему тот же напиток, но Кайто отшутился, сказав, что пробовал её перед фестивалем и лучше попьёт домашнего чая, и девушка не стала настаивать. Хотя сейчас кола казалась наиболее привлекательной, когда она у неё в руках.
— Ой, — Кайто едва поймал себя на этих странных мыслях. «Но такие ли они странные?» — второй голос возник в голове из ниоткуда, посадил росток сомнений и сбежал, оставив наедине с перерабатываемой информацией. Секунду Кайто пялился в экран, а потом в голове снова раздался «щёлк», — Я понял.
— Что понял?
— Как выиграть в шахматы, — с улыбкой парень указал на трейлер к фильму о шахматах, и Аоко неловко посмеялась. Недавно он обыграл её, как детсадовца. И он–то не может выиграть в шахматы? «Ладно, не хочет говорить, так и пусть», — девушка потянулась, а потом прилипла к экрану.
Начался фильм.
***
Кайто часто поглядывал на Аоко, несколько долгих минут смотрел на экран, но совсем не оборачивался назад. Парень слышал шёпот последних рядов, шорох пары сзади, не придавая этому значения, пока не услышал слабые женские стоны. Сначала очень тихие, потом немного громкие.
Пара на последнем ряду разделила страстный поцелуй, приковав к себе внимание всех рядов. Кто–то из каждой сидящей здесь парочки обернулся к ним, будто это кино гораздо интереснее поиска призрака в заброшенном доме. А те двое даже и не думали останавливаться.
Кайто снова посмотрел на Аоко. Ей больше нравился фильм, и парень не мог не поддержать её, но голосам позади уже не было интересно узнать, кто вызвал призрака. Все щебетали о романтике поцелуев в кино, как заведённые.
— Аоко–сама, я… хочу в туалет.
— Да, конечно… Голоса мешают?
— Да.
Аоко впервые обернулась назад, но так, будто всё прекрасно слышала. А не услышать всего этого было невозможно — все зациклились на смелой паре, как кинокритик на игре актёров.
— Тут это нормальная ситуация, понимаю, что не привычно, — она, как всегда, улыбалась, — Иди.
— Спасибо! — Кайто вскочил с места и побежал к выходу.
У него не было желания воспользоваться ванной по назначению, ему нужна была тихая комната, и уборная являлась именно такой, а зеркало помогло взглянуть на себя со стороны.
