В школе учителя помогали ему бороться со страхом. Ну, как помогали: сказали не бояться и посадили рыбачить. Конечно, мальчик расплакался, особенно когда клюнула первая рыбка. Он даже леску тянул с такой силой, чтобы добыча поскорее сорвалась, но ему помогли.
Так его заставили поймать ещё шесть таких рыб, и фобия лишь усилилась. Парень был готов на всё, лишь бы не контактировать с рыбками вновь. Он и однокласснику на том самом уроке по уходу за животными аквариум разбил, за что получил по лицу.
Но вот — мыло в форме рыбы. Кид забыт напрочь, пусть играет с водой, не потонет, мало набрано, а Кайто пытается подавить порыв истерики и убрать мыло в контейнер. Но как? Как?! Это невозможно, это никак не!
И всю сцену прерывает новая неожиданность — звонок телефона. В кармане Кайто лежит телефон Аоко — она оставила ему свой, чтобы быть на связи, пока она не купит ему его собственный. А пока обещала звонить с телефона подруги и проверять обстановку.
Кайто еле–еле добрался до телефона левой рукой и принял звонок от контакта «Норико». На том конце закричал голос студентки полицейской академии:
— Кайто! Всё нормально? Как ты?
— Д–да…
На том конце повисла неловкая пауза, разбавленная звуками телевизора и звонким женственным смехом.
— Что случилось? Ты запинаешься?
— Нет, н–ничего.
— Ты же запинаешься, что такое?
— Ни–ничего, — удивительно, как быстро добрый голос может стать резким. В момент тон голоса Аоко повысился настолько, что Мегурэ бы сам подвинулся и уступил ей своё звание.
— Кайто, что случилось?! — удивительно, такой тон коснулся даже дворецкого.
— Мыло с рыбой…
— А? Мыло с ры… Ой… Да, мне же папа говорил, — и вновь голос понизился, превращаясь в виноватый шёпот, — Прости, пожалуйста! Ты уже убрал его в контейнер?
— Ещё нет. Я его уронил, всё лежит в раковине отдельно.
— Возьми нижнюю часть и закрой глаза, — Кайто послушно выполнил сказанное, положив телефон на плечо и прижимая ухом, — Теперь аккуратно найди мыло и положи туда, — не просто, но нужно, — А теперь сверху верхнюю часть.
В то же время из трубки послышалась глупая песня из какого–то комедийного шоу, что звучало успокаивающе, хотя незнакомый женский голос активно интересовался происходящим в резиденции Накамори. А дворецкий открыл глаза.
Мыло было в контейнере.
— Положил?
— Да, — голос Кайто вновь выровнялся и вернулся к обычному тону, хотя по щекам пробежала пара капель пота, а щёки, неожиданно, слегка зарумянились, — Спасибо…
— Да за что меня благодарить, это я виновата! Как я могла забыть?! — даже по телефону чувствовалось, что Аоко готова кланяться в извинениях ещё пару часов, — Там в тумбочке лежит ещё один контейнер с мылом в форме цветка, поменяй их. Кстати, а что ты в ванной делаешь, моешься?
И только в этот момент на лице дворецкого проскочило замешательство, а за ним осознание — Кид до сих пор играл с водой, перебирая лапками. К счастью, ему это пока не наскучило.
— Кид запачкался, надо его помыть.
— Ооо, приехали. Шампунь для котов нашёл?
— Да. Нужно поскорее, пока не остыла вода.
— Да–да, я позвоню ближе к вечеру! Береги себя!
— Хорошо.
И, проигнорировав доброе пожелание по причине непонимания, дворецкий проверил ещё теплую воду и спокойно приступил к вымыванию кота. Хотя, казалось, он уже и сам себя вымыл, пока барахтался в ванной.
А ведь ещё уборку заканчивать… Но работа и есть смысл существования Кайто, даже когда он один дома, по крайней мере, пока. Завтра, может быть, найдётся время для книги и того, что он изначально планировал.
Суд над организаторами школы «Дворецкий в Белом» будет долгим.
Комментарий к 10. Когда дворецкий один дома, работа превыше всего?
Интересно, чем это Кайто планирует заняться? Ой, я же уже знаю)
Что ж, завтра будет суд. Это длинная глава, так что не знаю, когда она выйдет…
Но я буду максимально активно работать над ней, так что ждите :)
========== 11. Насколько сильно люди способны ненавидеть? ==========
«Театр начинается с вешалки», — знакомая с театрального кружка цитата насмешила переодевавшегося судью. Пожалуй, лишь циничный юмор мог удержать от безумия, когда ты постоянно сталкиваешься со всё новыми и новыми зверскими преступлениями. Маньяк, ответственный за десятки жертв? Сошедшая с ума мать, прикончившая своего пятимесячного младенца? Школа, промывающая парням–сиротам мозги?
На повестке дня — последнее. Мужчина, которому на днях исполнялось пятьдесят лет, за несколько дней выслушал столько людей, что начинал сомневаться, что от кого слышал, но одно знал точно — виновны. Все из арестованных — виновны и другого вердикта совещание не вынесет. На деле, самыми пугающими казались сами факты: то, что происходило в школе, методы, отдельные случаи (а такие были). Но все знали, что этих мужчин не упустят и объявят каждому максимально возможный срок. И пусть японские реалии не позволят этим тварям условно–досрочное через мизерные десять–пятнадцать лет заключения.
