Прямо на берегу расположились разноцветные палатки. Торговцы выкрикивали названия своих товаров, рядом с ними находились столы, за которыми играли на деньги, между скоплениями людей прыгали и кружились откуда-то взявшиеся акробаты. На большой бочке в сторонке сидел какой-то старик и рассказывал малочисленной, ещё совсем молодой детворе сказку. Чуть дальше расположился роскошный шатёр одного розовощёкого боярина. Публика здесь была уже повзрослее, хотя тут и там вертелось большинство мальчишек - полураздетая рабыня, укрытая лёгкими шелками танцевала вокруг шеста.
Хол проходил мимо, а все шарахались от него как от прокажённого. Река давила чем ближе он подходил, а гадалка расположилась в самом конце ряда. Посетителей там почти не было, почему-то все обходили это место стороной. Время от времени к ней в шатёр забегала какая-нибудь молоденькая девушка с подружками и вскоре выходили наружу, красные и смеющиеся. "Шарлатанка", - думал Хол, но всё равно шёл.
Внутри он нашёл полузнакомую женщину, которую он порой видел на улице. От ведьмы на ней был только наряд - какое-то тряпьё вперемешку с куриными лапками, верёвками и сухими листьями. Воняло чем-то ядрёным, от чего гадалка была весёлой, красной и круглой.
Она не была ведьмой, и Хол убрался оттуда сразу же, как только зашёл.
- Даже не попросишь погадать? - Джинна это развеселило. - Теряешь, возможно, единственный шанс в жизни! Когда ещё ты сможешь узнать своё будущее?
- Я хотел ведьму.
Чёрт странно замолк. Холу на глаза попался один из горящих столбов, когда проходил мимо него. Наверху висела клетка, а в ней находилось что-то обугленное. С удивлением Хол узнал в ней птицу. На мгновение его это заворожило - зачем им сжигать птиц? Быстро посчитав горящие под небом точки он обнаружил их тринадцать штук.
- Это твоё желание? - Нарушил молчание джинн. - Хочешь ли ты призвать ведьму?
- Нет. Ты же знаешь, что нет.
Хол спросил Тоноака о птицах сразу же, как вернулся на постоялый двор. Раб задумчиво глядел на огни - так, словно понимал зачем это всё нужно.
- Мостовые люди приносят Змее в жертву мёртвую плоть, живую кровь и ветер, чтобы он дал реке скорость добраться до Океана. Они верят, что сжигая птиц высоко на шестах смогут поймать в их прах ветер.
Хол лизнул палец и поднял вверх. Огоньки на столбах тоже не колебались.
- Ветра нет. - Заключил он. - Как они собрались ловить его в прах?
- Не знаю, хозяин. Об этих людях я почти ничего не знаю.
"Но явно больше меня", - подметил про себя Хол. Если подумать, то наёмник и не пытался этого исправить. Он, как и его раб большую часть дня проводил без дела, но запертый в своей комнате. Тоноак же слонялся без дела по постоялому двору и порой разговаривал с постояльцами.
- Зачем они кормят реку трупами? - Вспомнил он глядя на тринадцать огоньков змей, что питались мертвечиной и обладали человеческими головами.
- Верят, что в Океане их ждёт новая жизнь.
- А кровь, стало быть, нужна для воскрешения. - Кивнул Хол и зевнул. Пожалуй, он слишком часто спал эти несколько недель. - Ты же из земель у подножий, верно? Видел вновь живых мостовых людей?
- Нет. - Коротко ответил раб. - Я не слышал о таком.
Разговор не шёл, и Хол отправился наверх.
- Развеселился? - Лукаво спрашивал джинн. - Развеялся? Думаешь, что всё не так уж и плохо?
И ударил в печень и сердце. Хол скривился, но продолжил идти. "Я научился не обращать на это внимания", - повторил он про себя. Одной лишь боли недостаточно, чтобы испортить ему настроение.
- Брось, Хол. Тьма - твоя доля. Вспомни тех, кто умрёт от твоей руки и забудь о светлых чувствах.
Мимо вниз по лестнице пробежала Надья с горой грязного тряпья в руках. Она торопилась сменить постели на чистые, пока постояльцы не вернулись с праздника.
- Я не собираюсь её убивать.
- Но убьёшь. - Ухмыльнулся джинн.
"Резаки при мне", - пощупал их на всякий случай Хол, - "Она не могла их тронуть". Под громкий смех чёрта Хол кинулся в свою комнату. Минуя постель без простыни он остановился у шкафа и попытался вспомнить, в каком положении оставил дверцу когда уходил. Кажется, приоткрытой - а сейчас предмет мебели был плотно закрыт.
- Любопытство сгубит её. - Шепнул джинн. - И жадность! А тебя, Хол - упрямство. Почему бы тебе не убраться из этого города? Тут ты точно станешь убийцей.
- Меня не смогли убить дракон, минотавр и рогатый жнец. - Перебил Хол. - Ты надеешься, что сможешь?
- Но змеи почти тебя достали.
- Почти. Всегда почти. Тысячи раз случались эти "почти", а я всё ещё жив и здоров, в отличие от тех, кто пытались меня убить. Сколько хозяев ты пережил, джинн? А я пережил схваток ещё больше.
- Я не пытаюсь тебя убить, Холстейн. Вспомни, что я твоё отражение, и никогда больше этого не забывай. Во мне нет зла - оно в вас, людях. Желания, что вы загадываете идут из сердца. А за ними, за добром для вас, идёт зло, как тень следует за светом. Не я убиваю - хозяева делают это сами, раскрывая свои желания, самые чистые и самые грязные всему миру.
