Чуть подальше стоял и памятник. Он был покрыт дерьмом с ног до головы. Пернатые обгадили даже своих каменных сородичей, сидевших на плечах Благого. Их запрещено было сгонять, а птичий помёт и вовсе считался среди горожан оберегом от зла. Воровать они его не воровали, но радовались, когда кто-нибудь сверху на них облегчался. Многие помёт ели если не постоянно, то хотя бы раз в жизни.
Больше всего этим отличались, конечно же, жрецы. Часто их узнавали даже не по пернатым накидкам, а по гнилым зубам. Вестники, так звали жрецов этих странных небесных богов, говорили, что птицы едят небо и землю, потому в их помёте есть пища для видений. Провидцев среди них было хоть отбавляй. Хола радовало во всём этом только одно - дохли вестники что мухи от своих гастрономических пристрастий.
Только после хорошего дождя можно было разглядеть статую. Случались они здесь нечасто, и Холу совсем чуть-чуть не повезло со временем визита в Птицын.
Заморосило в тот самый момент, когда они входили в гору. Холстейна не покидало чувство, что река до сих пор злится, и её вода пытается утопить его даже на берегу - или в данном случае лишить удовольствия поглядеть на творения древних скульпторов. Небо никогда не прояснялось, и осень была слишком дождливой.
Холу нужно было от Птицына только одно - ведьма, что была сокрыта где-то внутри. В глубинах города была сокрыта одна женщина, о которой как-то обмолвилась Ёная. Будто бы чуди заперли её в тюрьме и сбросили на землю прочь с их глаз. Столь древнее создание, безусловно, должно было помочь избавиться от джинна.
Тоноак отправился искать для хозяина проводника в древние темницы. Ни он, ни Хол ничего не знали о Птицыне, но зато раб не привлекал столько внимания, сколько могучий воин при оружии и с мешком, в котором без всяких сомнений звякали доспехи. Через несколько часов Тоноак нашёл одного из стражников, что согласился на их предложение.
- Горислав. - Сообщил он по дороге. - По правде говоря, вы не первые, кто идут к Медвептице.
Стражник постоянно заглядывал в лужи и теребил светлые - безусловно, крашенные - кудри. Он вовсе не волновался о том, что совершал преступление, и разглагольствовал о девушках и об их непонимании, насколько его причёска лучше ангельской.
- Начальство смотрит на это сквозь пальцы. - Сообщил он. - В Птицын поглазеть на нашу ведьму постоянно богатеи приходят, думают, что уж им-то откроется секрет чудей.
- Какой ещё секрет? - Спросил Хол.
Местные жили в клетках древней темницы - в этом не было никаких сомнений. Семьи занимали для проживания по несколько камер одна к другой и огораживались от остальных хлипкими деревянными заборами. Люди побогаче занимали целые коридоры и использовали материалы получше. Свет проникал сверху через трещины, а вместо канализации использовались шахты - где-то далеко внизу в непроглядной тьме это всё сливалось в озеро. Лестницы и мосты для сообщения одних частей разрушенного города с другими создавали настоящий лабиринт переходов, в котором заблудиться было раз плюнуть.
- О небесных крепостях - вроде этой. - Горислав беспечно спрыгнул в какой-то незаметный проход под одной из стен и позвал за собой. Путники вынырнули в какой-то тёмном, отрезанном от остальных коридоре. С обеих сторон всё было заколочено, и кто-то из птичьих людей - скорее всего, друзья Горислава - использовали это место как схрон. - Все хотят знать, как пойти на поклон к чудному королю, а для этого нужно до туда как-то долететь.
- И Медвептица им что-то говорит?
- Советует научиться летать. - Хихикнул стражник. Он лениво прошёлся к неприметной стене и остановился. - Что ж, мы пришли. Деньги вперёд.
- Мы договорились на золотой. - Тихо напомнил Тоноак.
"На эту одну монету можно прожить год", - подумал Холстейн. Если экономить. Ему несказанно повезло, что у Первака оказалось столько денег. Если бы не он, воин бы прикончил жадного стража на месте и разнёс стену на куски в поисках прохода.
Получив деньги, Горислав нажал на какой-то камень, слегка выделяющийся из стены, и та сдвинулась в сторону. Совсем на чуть-чуть, но достаточно, чтобы человек смог протиснуться в тёмную комнату за ней. Откуда-то сбоку из заначки страж притащил верёвочную лестницу. Вскоре, когда его глаза привыкли к темноте, Хол понял, зачем - в комнате в полу зияла круглая дыра.
- Никакого света. - Напомнил Горислав как только оторвался от любования гонораром. - Отсюда в каждую комнату ведёт окошко.
"Канализация", - понял Хол.
- Это место давно не используется. - Усмехнулся стражник. - Не прикрывайтесь руками, сверху ничего не упадёт.
Лестница стукнулась о пол где-то внизу. Хол разглядел на дне колодца какой-то свет - дыра была не такой глубокой, как ему сначала подумалось.
- И да: не верьте сказкам о чудовищах. - Посоветовал Горислав. - Кроме людей здесь никто не водится. В темноте никого нет, не бойтесь.
