- Выросли, как лес. - Кивнул он. - Что ещё ожидать от человека? Только глупых ответов на глупые вопросы. Всё, на что вы не можете ответить, по-вашему создано богами. "Непознаваемо", говорите вы, и машете рукой. Лишь бы не знать, лишь бы не мучить себя поисками. Люди глупы. Хуже того - полные идиоты. Ни один из вашего племени не способен увидеть обман, а власть для них неведомая сила, дарованная богами. Ты, рабыня чешуи и перьев, знаешь чуть больше остальных. Но даже твои познания есть ничто по сравнению с тем, что доступно мне. - Гигардал показал рукой куда-то ввысь. - Скажи, почему я их убил?
- Потому что ты демон, Рогатый Жнец. - Ответила Тоналнан. Как не старалась, она не могла разглядеть то, что Гигардал указывал наверху.
- Неверно. Эти люди признали меня своим владыкой, когда склонились предо мной. Я мог выбирать, что делать с их жизнями, и решил их закончить. Но даже если бы они не склонились, я бы их всё равно убил. Какой следует из этого вывод? Их мнение ничего не значит. Власть не признают побеждённые, её берут в свои руки победители. Как я! В тот самый момент, когда появляется выбор склониться или нет человек оказывается в чужой власти. Лишь тогда, когда выбора нет, он властвует над собой. Мне становится смешно, когда корольки говорят, что их подданные должны подчиняться из-за крови, из-за божественной воли, из-за высоты трона или башни или чего-то ещё столь же глупого. Это идиотия, красивые слова, что люди используют из-за незнания истинного положения дел. Они прячутся за ними, как за каменной стеной и не решаются выглянуть за неё и увидеть суть. Обман, обман и обман. Черти видят это без всяких прикрас и заставляют королей склоняться пред собой, а короли ничего не понимаю продолжают считать себя властителями мира. Я Король Королей, ко мне на поклон приходят короли и просят помощи, а на самом деле говорят, что я властвую над ними и пытаются доказать, что они лучше, чем их враги, что их враги должны быть мертвы, а не они сами. Вот что есть власть, краденая пища, а кровь или божественная воля есть лишь красивые слова, чьё право нарушается в тот самый момент, когда король не может властвовать. Горы суть точно то же самое. Людишки видят их и признают как есть. Мы же, обитатели Горнего Мира, смотрим под ноги и понимаем, что есть горы на самом деле. Так что же это, краденая пища?
Тоналнан не знала. И не собиралась.
- Горы существуют, чтобы причинять боль. - Рабыня не вкладывала в эти слова никакого смысла.
- Верно.
Голос его ненадолго затих, и Тоналнан уже было подумала, что сможет заснуть. Но не повезло - голова сообщила о Мехрале и о том, что тот близко.
- Беги к стенам клетки. - Посоветовал Король Королей. - Только в их тени осталось укрытие.
И она полезла по скользкой стене вверх. За ночь изменилось буквально всё: откуда-то явилась яма, куда утянуло дома и город, а забор, казалось, ощетинился ещё большим количеством щитов и досок и солдат за ними и вырос вверх. Но Тоналнан не задавала вопросов. Она слишком устала, чтобы искать ответы на такую ерунду.
На груди её покоился Гигардал и молчал. "Почему он не мог заткнуться всего чуть пораньше?", - вопрошала рабыня, и поднималась вверх, вся перепачканная в липкой грязи. Что в этом такого? Она так много просит?
"Зачем я его несу с собой?" Тоналнан вдруг остановилась на полпути. Оглядывая израненные руки, корягу, что они ухватили в скользкой земле, чтобы помочь подняться выше, она задала себе этот вопрос вновь. Голова лежала у неё на груди и рукой цеплялась за шею. Мелкие кровавые глазки выглядывали из-под обгрызенных пальцев. Это гнилое чудовище показалось рабыне невероятно мерзким.
Она оторвала его от себя и сбросила вниз в порыве гнева. Далеко внизу - что оказалось всего в двух шагах от неё - влажно в грязь шлёпнулся Король Королей. Стало неожиданно легко, словно что-то поднимало Тоналнан в воздух. Она уже привыкла, что Гигардал невыносимым грузом висел у неё на груди.
- Ты моя, краденая пища. - Сказал голос. - Теперь точно.
Тоналнан не поняла. Или же наоборот, почуяла сердцем. Почему-то ей на секунду показалось, что не осталось преград между ней и Рогатым Жнецом. Как город, что стал Мехралом, она сама становилась для Гигардала плотью. "Краденая пища". Как человек, что предпочитал приготовленную на огне еду сырой это существо поедало лишь тех, что его понимали.
"Ведь нельзя же мне съесть камень и утолить голод - я не состою из камня", - мелькнула догадка. Гигардал словно медленно жарил рабыню на костре и готовил для себя ужин. Даже больше - Рогатый Жнец уже запустил в неё зубы. Оставалось понять самую малость, чтобы стать с ним одинаковыми.
"Что не горит, то свято". Гигардал говорил это и смеялся. Он намекнул ей, что знает, и она испугалась, что Рогатый Жнец заглянул так далеко. Ведь ей действительно пришлось бы гореть ярко и сильно за все её грехи.
