– Накормил, только осталось тебе козу подоить, но это успеешь после концерта, когда придём.
Переодевшись в одежду получше, они быстрым шагом пошли через центр в сторону вокзала, рядом с которым был клуб. В клубе Сергей бывал чаще, чем Соня. Он оформлял там сцену, рисовал декорации, писал лозунги, и, кроме того, участвовал в шахматных турнирах, проводившихся там. А Соня бывала в клубе не чаще одного раза в год: на концертах, спектаклях, а в прошлом году она с Серёжей ходила на танцы под духовой оркестр. Только Серёжа танцевал мало из-за грыжи, и её приглашали на танец другие мужчины.
Когда Сержпинские подошли к клубу, то на улице, возле окошка кассы, они увидели огромную очередь. Серёжа замедлил шаг и в растерянности произнёс:
– И как же быть? Нам, наверное, билетов не достанется.
И в этот момент, навстречу им подошла Люба Романова:
«Здравствуйте! Я на вас билеты купила», – радостно сообщила она и протянула Сержпинским два билета.
– Огромное тебе, Любаша, спасибо, – обрадовался Сергей, – а мы уж огорчились, что придётся идти домой ни с чем. Он сразу отдал Любе деньги за билеты и все трое прошли внутрь клуба, в фойе, где Сергей сообщил:
– Недавно коммунисты назвали клуб «именем Ленина». Мне поручили написать вывеску на клуб с таким названием, но думаю, они дали такое имя не вовремя. Посмотрите, как здесь всё не доделано, не доведено до задуманного дизайна, кругом стены только закрыты досками и в зале вместо кресел простые скамейки.
– Нам сейчас всё равно, чьим именем клуб называется, лишь бы скорей концерт начали – сказала Люба.
Возле дверей, ведущих в зал, стоял широкоплечий мужчина, и пропускал туда людей, отрывая с билетов контрольные талоны. Сержпинские и Люба вместе с толпой, подошли к контролёру и он, оторвав часть от билета, сказал: «Пожалуйста, проходите». В зале на скамейках номеров, как в театре, не было, и все садились туда, где ещё не занято. Зал быстро наполнился зрителями, но занавес на сцене не открывали, хотя времени было уже пять минут седьмого. Соня знала из отчётов по налогам с клуба, что зал вмещает не более двухсот человек. Зрители всё прибывали, люди стояли в проходах и по краям зала, и вот, из-за занавеса вышел молодой парень в костюме и объявил: «Уважаемые товарищи, сейчас перед вами выступят артисты из Ярославля, споют песни и исполнят различные танцы». Он ещё минут десять говорил, нахваливал своих певцов и танцоров. Затем занавес открылся и на сцену вышли двое мужчин и две женщины в русских народных костюмах, а баянист начал играть мелодию русского танца. Пары изящно двигались, выдавали коленья в такт музыке. После русского танца эти же артисты исполнили «польку». Зрители им дружно аплодировали. Далее Сержпинским очень понравились певцы, исполнявшие песни дуэтом. Половина песенного репертуара составляли патриотические и революционные песни, а другую половину – старинные народные песни.
Ярославские артисты выступали около полутора часов, и после их выступления объявили на десять минут перерыв. Сергей захотел в туалет, и женщины тоже; они пошли в свою женскую половину.
После перерыва выступали Даниловские артисты, участники самодеятельности. Их выступление оказалось не хуже профессиональных артистов. Особенно понравился зрителям струнный оркестр, под руководством Александра Юматова и отдельное выступление двух гитаристов. Соня с восторгом шептала мужу:
– Мои братья Костя, Сеня и Ваня тоже хорошо играли на гитарах. Их обучали профессиональные музыканты. Я о них часто думаю: где они, что с ними?
Закончился концерт в восемь часов вечера, и Люба стала уговаривать Сержпинских зайти к ней на чашку чая.
– Не всё мне к вам ходить, – приводила она свои аргументы. – Тем более, я здесь рядом живу. Сержпинские согласились уважить её, но обещали зайти ненадолго, на полчаса. Жила она в двухэтажном деревянном, новом доме, стоявшем параллельно железной дороге, в котором недавно получила комнату с прихожей. Комната просторная, с двумя большими окнами. Этот дом был построен для железнодорожников, но Любе эту комнату выхлопотал заведующий райфо Мишин. Соня не раз обращала внимание на то, что Мишин к Любе не равнодушен. Он почти каждый день вызывал её зачем-то в свой кабинет. Об этом Соня рассказывала Серёже, и они строили по этому поводу, свои предположения.
В комнате у Романовой было очень чисто и уютно: в глаза бросались круглый стол посередине комнаты, накрытый пёстрой скатертью, и диван, под белым чехлом. В домах интеллигенции по всей стране пошла мода на белые чехлы на диваны и кресла. Соня тоже мечтала сшить из белой ткани чехол на свой диван. Но пока дети маленькие, она считала, что это не практично, они будут его постоянно пачкать. У Любы никого не было, она жила одна, поэтому у неё и был идеальный порядок.
– Ну как, вам моё жилище? – спрашивала она. Сергей у неё в новом доме ещё не был. Ему комната, конечно, понравилась, он этого и не скрывал.
– У тебя, Люба, очень уютно, – похвалил он, – мы с Сонечкой будем брать с тебя пример.
