Ну, вот Борис и сподобился перейти на третью ступень «Масла». Правда, на этом его успехи и закончились. Дальше ему не продвинуться, пока не подтянет остальные показатели. Точно так же, как и с акварелью, которая уже пару недель, как достигла своего потолка.
За прошедшие четыре месяца с момента его прозрения Измайлов написал только четвертую картину. Акварелей – тех вышло больше. Гораздо больше. Умения, завязанные на дар, росли в день по чайной ложке. С момента закрытия «Акварели-3» показатели прироста подросли вдвое. Сейчас, с закрытием «Масла-3», также удвоились. Но все одно, процесс медленный, и нужно было как-то его подстегнуть, потому что для закрытия «Науки-3» необходимо вытянуть на третью ступень все остальное. Оттого Борис вернулся к порочной практике быстрого небрежного письма.
Ершов был крайне недоволен этим обстоятельством, и Борис полностью разделял его мнение. Едва почувствовал вкус настоящей работы, как надо опять возвращаться к простому набиванию очков… Единственное оправдание – это то, что на каждый десяток небрежных работ одну он писал вдумчиво и со всем прилежанием. А еще писал масляные картины, вкладывая в них все свои талант, умение и, как бы это пафосно ни звучало, страсть и душу.
Писать на продажу в настоящий момент причин не было. Проблем со средствами Измайлов больше не испытывал. Испанский король исправно платил премии за потопленные и захваченные каперы. В гавани Гранады стоял очередной красавец в ожидании своего покупателя. Сдать его за четверть цены в казну всегда успеется. Коль скоро есть привилегия самостоятельной реализации с уплатой обычной пошлины, так отчего бы не попытаться воспользоваться ею?
За последний месяц они разобрались еще с тремя кораблями. Один подорвали миной. Второй расстреляли с помощью артиллерии. Семьдесят пять миллиметров, да еще и с пироксилиновой начинкой, – это серьезный аргумент. Только на этот раз «Газель» заманила оба корабля на мелководье, чтобы иметь возможность добраться до его ценностей. Глупо же дарить их морю.
Третий корабль, тот самый, что сейчас стоит в Гранаде, был захвачен с помощью трех артефактов «Страж». Засланные казачки грамотно расположили их в нужных местах, подгадав под раздачу вина. Когда появилась «Газель», из команды капера хорошо как десяток на ногах оказались. Драться бесполезно. Пришлось поднимать белый флаг.
Капитан хотел было избавиться от судовой казны, но не преуспел в этом. Люди Бориса оказались категорически против, устроив небольшую пальбу с парой летальных исходов. И опять дробовики зарекомендовали себя самым лучшим образом. Получился эдакий компактный и убойный аргумент.
Таким образом, охота на каперов принесла порядка миллиона рублей, львиная доля которых отошла лично Борису. Корабль принадлежит ему, и все находящиеся на борту получают жалованье и премиальные. Ну что тут сказать? Хорошо, что команды каперов не доверяют банкам, а это свидетельствует о богатом улове на местных коммуникациях.
Испанский король, да и не только он, с удовольствием разметал бы этот пиратский вертеп, но не мог себе позволить ссориться с Англией. Что и неудивительно, коль скоро ему не по силам справиться даже с молодыми Соединенными Архипелагами Америки. Военная кампания в Вест-Индии развивалась для донов по неудачному сценарию.
Не могли себе позволить задевать англичан и другие государства. Бритты считались лишь с такими крупными игроками, как французы, немцы и русские. Именно в такой последовательности. Борис еще не слышал о захваченных судах под их флагами.
