Останавливали, конечно, дабы показать, что действуют непредвзято. Ну и наверняка науськиваемые бриттами, дабы иметь возможность проверить реакцию оппонентов. В мире нет ничего вечного. Вдруг кто-то проявит слабину, и тогда можно будет отщипнуть от него небольшой кусочек. Там один, тут другой, глядишь, и авторитет правителя в своей же стране пошатнулся. А там можно будет и побольнее ударить.
Измайлов отошел от мольберта на четыре шага и, подбоченившись, посмотрел на свою работу, испытывая при этом чувство полного удовлетворения. Ему не хотелось ничего ни добавить, ни убавить. Конечно, по прошествии времени такое желание может и возникнуть. Но это нормально. Однако вот сейчас присутствовало понимание, что он выложился весь и без остатка.
– Превосходная работа, – произнес за его спиной Ершов.
– Вы находите? – с показной скромностью уточнил Борис.
– Не кокетничайте. Вам это не идет.
– Ладно. Не буду, – с добродушной улыбкой заверил Борис.
– Все же в добрый час нас занесло на Линьолу. Только бы вы еще поменьше скакали по вантам и ковырялись в железе, и было бы вовсе замечательно.
Заработать морской ценз, будучи просто членом команды по Сути, не получится. Нужно еще и выполнять свои обязанности, хотя бы в минимальном объеме. Елисей Макарович особо Бориса не нагружал, выдерживая тот самый минимум, что опытному моряку и боцману с многолетним стажем было не сложно. Но все равно времени это занимало не так мало, как хотелось бы Ершову.
– Смиритесь, Вячеслав Леонидович, я неправильный одаренный, – пожал плечами Измайлов.
– Н-да. Ну в любом случае меня это в некоторой степени уже не касается.
– Что-то мне не нравится ваш настрой, – вздернул бровь Борис.
– Ну как же. Все, что знал, я вам уже преподал. Выше головы не прыгнуть. Да и никто вас больше ничему не научит. Дальше – только самостоятельное развитие. Бог мой! За каких-то два года достигнуть таких высот! Это просто поразительно! – всплеснув руками, с пылом произнес Ершов и закончил: – Я буду вспоминать об этом, сидя у камина в окружении внуков.
– А вы что же, собрались расстаться со мной?
– Я вам не нужен, – разведя руками, произнес наставник.
– Но я нужен вам. Баронесса де Линьола видела ваши работы, как более ранние, так и последние. И она уверенно заявила, что наблюдает у вас заметный прогресс.
– Правда? – с искренней надеждой произнес он.
– А к чему мне вам врать? Так что общение с несносным одаренным вам точно пошло на пользу. И это – лишь начало. Как только я стану дворянином, то первое, что я сделаю, – это предложу вам дать вассальную присягу.
– Но-о-о… – недоумевающе развел руками наставник.
– От меня, как от вашего сюзерена, вам пойдут надбавки, и ваши умения должны будут продолжить рост. Сидеть у камина в окружении внуков, в комнате, стены которой увешаны вашими картинами, приковывающими взор, все же приятней, чем без них. Как вы считаете?
– Уж кому это понимать, как не мне. Но вам-то это зачем? Возможно, вы не в курсе, но вы не сможете набирать бесконечно много вассалов. Эфир строго регламентирует этот момент. И ввиду вашего несовершеннолетия – весьма существенно.
– Мне это известно.
Еще бы Борис не поинтересовался этим вопросом. Едва ли не первое, что он сделал, узнав о вероятности получения потомственного дворянства. Возможности несовершеннолетнего были сильно урезаны. Он мог рассчитывать только на базовое количество вассалов, равнявшееся двенадцати человекам.
Бог весть, с чем это связано, аборигенам, и ему в том числе, остается только принять существующее положение дел. Что они и делают. Хотя ученые мужи конечно же пытаются постичь сущность Эфира.
Начиная с совершеннолетия, число вассалов увеличивается соответственно ступеням общего развития. Иными словами, будь он сейчас в возрасте, то с его шестой ступенью мог бы иметь семьдесят два вассала. А еще не получится с легкостью манипулировать присягой. Сюзерен не может приближать к себе и отдалять, исходя из своих желаний. Дело это обоюдоострое, и, чтобы лишить человека права вассала, нужна серьезная причина. Потому к вопросу этому подходят со всей серьезностью.
– Поверьте, Вячеслав Леонидович, все уже обдумано. Я на собственном примере убедился в том, что из художников получаются отличные стрелки. Не замечали, что вы хорошо владеете оружием? Так вот, неправильно это, когда с пушками управляется только один человек. Тем более я нацелился на капитанский мостик. Отберете молодых ребят, имеющих склонность к рисованию, и займетесь их обучением тому, что вам нравится больше всего на свете. Мои же надбавки через вас передадутся ребятам. Как видите, все имеет сугубо практическую подоплеку.
– Если так, то оно конечно, – неуверенно произнес Ершов. – Только если этим займется сам одаренный, то толк будет несомненно выше. Ваш теоретический багаж и Разумность позволят преподавать с гораздо большим эффектом.
