— Тогда сто на карту, а сорок наличными, — мигом просекла ситуацию собеседница.
— Ммм… Сорок пять наличными?
— По рукам! — кивнула мне довольная шатенка, и добавила зараза такая, — но, с условием, что работа будет сделана до конца дня. Иначе сорок.
— Согласен, — кивнул в ответ уже я, устав торговаться. Ну не моё это, не моё.
Попрощавшись с девушкой, которая оказалась хозяйкой этого магазина, я принялся за подготовку. Ну как принялся, просто позвал Аки.
— Ты во что меня втравил, мелочь? — прошипел я духу, смущенно слонявшегося среди разукрашенных манекенов. — Что за экзорцизм по вызову?
— Я услышал. Зов. Н… Нужна помощь, братик, — по обыкновению запинаясь, принялся рассказывать слегка смущенный дух. — Т… твоя.
Оказалось, и это тогда стало моим очередным открытием, миры людей и духов не так уж и незаметны друг для друга. Иногда, по неведомым причинам, духи сходят с ума и начинают крушить все вокруг, производя в материальном мире нехилые такие разрушения. Обычно подобным занимаются неприкаянные души недавно умерших, по каким-либо причинам задержавшиеся на этом свете. В такие моменты их могут увидеть даже обычные люди. Особенно это касается родственников умерших, либо людей с нарушенной психикой. Психи то ли видят мир по-другому, то ли попросту притягивают духов тем что щедро делятся жизненной энергией. Почему так Аки не знал. Зато мне стало немного понятнее, почему в моем "прошлом" мире сумасшедшие, запертые в психбольницах, так часто страдали галлюцинациями. Да блин они просто были столовой для призраков всех мастей. Но, об этом позже, не буду забегать вперед.
Иногда, правда значительно реже, буйствовали и другие потусторонние личности: духи каких-либо мест, домовые, лесовики и прочая нечисть. Совсем изредка проявлялось буйство сильных духов — стихийных и тому подобных. Например, извержение вулкана почти всегда свидетельствует о расшалившемся духе огня, а тяжёлый десятибалльный шторм о недовольстве духа воды. Тогда я конечно не сообразил, а позже, постепенно, начал осознавать масштабы древних сражений с представителями мира "по ту сторону".
Выслушав все эти новости, я призадумался. Хорошенько врезать духу стихийным даром, мне не светило по причине его отсутствия. Фокусы, освоенные при помощи Аки, отлично работали с людьми, потому что центром их приложения был я сам, а не внешние обстоятельства. А вот на духах я эти техники еще не испытывал. Гм. Я испытующе посмотрел в сторону "братика", да так, что тот испуганно порскнул в глубину помещения.
— Эмм… Может не надо? — испуганно проблеяли из полутьмы за прилавком.
— А как еще проверить, действуют мои техники на духов или нет?
— Действуют, — донеслось из того же места. — Даже сильнее чем на живых.
Я только вздохнул. Как ни хотелось прописать щелбан мелкому засранцу, мысль о том, что придется утешать его после этого приводила меня в трепет.
— Ладно, не бойся. Солдат ребенка не обидит. Но, после того как закончим, ты мне про этот ваш договор во имя Луны всё-всё расскажешь.
— Ты был солдатом? — ошарашенно спросил Аки, в момент оказавшись возле меня. — А я и не знаал…
— Тьфу, — фыркнул я. — Где там этот "буйный" пациент? Показывай, а то я сам сейчас тут все крушить начну.
— Туда, в дверь, — показал в сторону мелкий. — Затем по коридору до конца и в дверь направо. Только я с тобой не пойду. Он страаашный!
— Отлично просто, он еще и страаашный, — потешив себя очередным тяжелым вздохом и больше не отвлекаясь больше на причитания Аки, я двинулся в указанную сторону.
Софи стояла посреди роскошно меблированной комнаты и ждала. Долгое ожидание, окончательно сломило стену её спокойствия. Самое противное, что собственно ожидалось сказать не могла и сама Софи. Что, или… Кто. И это её несказанно злило. Виноватыми оказывались, как это часто и бывает, все вокруг. Тонкая, чуть просвечивающая на свету, женская ручка с легкостью швыряла столы, стулья и крушила в клочья более хрупкое убранство "Будуара". Обычные посетители так называемого "магазина" давно уже разбежались от мест обитания буйного призрака, а зашедший "разобраться в ситуации" "Одаренный" до сих пор не мог прийти в сознание, в палате интенсивной терапии городской больницы.
Девушка посмотрела в огромное зеркало на стене и презрительно кривилась. Его поверхность отражала только пустоту спальни и подрагивающие огоньки свечей. На стенах красовались шёлковые обои, все было обставлено изящной позолоченной мебелью, а из настенных ниш поблескивали изящными боками фарфоровые вазы и бронзовые канделябры. Как ни странно, но только здесь Софи успокаивалась. Обстановка напоминала ей отчий дом, покинутый давным-давно. И только здесь ей не хотелось ничего разрушать.
