Явно почуяв мое смятение, существо, превратившееся в один сплошной комок мрака, начало медленно опускаться ко мне, с потолка, мерзко прихихикивая. Вот я попал! Не приближаясь ко мне на опасное расстояние (умная стерва!), тень вытянула в мою сторону руки и принялась произносить что-то мерным речитативом.
То, что это не внеклассное чтение я догадался сразу, особенно помогли в этом вспыхнувшие светящиеся линии вокруг моих ног. Печать? Дух накладывает печать? Это как? Думать об этом стало внезапно… Медленно… Техника "Времени" принялась сползать с меня клочковатым одеялом, оставляя привкус разлагающегося "здесь и сейчас". Шипящей волной накатило чувство ожидания какого-то события, все вдруг завертелось в ускоренной киносъемке, а передо мной внезапно появились глаза. Мутные бельма, принялись по глотку вытягивать ощущение огня, горящего в груди, забирая с собой остатки воспоминаний.
Дззынь! — Раздался громкий звон. Я очнулся от минутного затмения и увидел перед собой Аки. Не было сил даже удивляться. Взъерошенный, словно воробей, мелкий заслонял меня от оскалившейся тьмы. В руках его был осколок зеркала, которым он храбро полосовал воздух перед собой
— Ешь его! Ешь! Ты сильней! — периодически пытался он прокричать в мою сторону, отмахиваясь от темных щупалец.
— Да не могу я освободиться, — заорал я в ответ, — гребаная тряпка держит!
— Зеркало! — после этих слов Аки получил такой удар, что отлетел в сторону, да так и остался лежать в полной прострации.
Зеркало! Точно! Зеркало! Я подхватил один из валяющихся под ногами стеклянных обломков и легко перерезал белесую ткань. Вооружившись еще одним осколком, уже бодрей посмотрел на отпрянувшую тварь. Теперь то понятно, чего она боится.
Тень, видимо решив пойти ва-банк, бросилась на меня, оплетая всеми конечностями. Белесые глазницы, без поддержки печати, уже не вызывали особого трепета, а зеркальные осколки раз, за разом вонзались противнику в спину. Существо, почувствовав, что слабеет, попыталось было удрать, но, не тут-то было. Теперь уже я держал его. И в тот самый момент, я почувствовал… Это ощущение. Вцепившись изо всех сил, изрезанными стеклом пальцами в спину существа, я начал его… Есть? Пить? Не знаю, как выразить яснее. Дух еще сильнее задергался, но поняв, что сбежать невозможно, издал протяжный, жалостливый крик и обмяк в моих объятьях. Глоток за глотком, нечто, что составляло саму суть потустороннего существа поглощалось мною. На что это было похоже? На прохладную воду в самой жаркой пустыне. На просмотр любимого кинофильма. На отдых после трудной дороги, когда гудящие мышцы, покалывает иголочками удовольствия. Или, скорее всего, на всё это сразу.
Сытой пиявкой, отвалившись от призрака, я наблюдал, как в воздухе медленно тают черные хлопья. Грязно-белое призрачное платье, валявшееся на полу, рассыпалось прахом, и вскоре ничто в этой комнате не напоминало о потустороннем. Кроме сумасшедшего бардака конечно же.
Аки, заворочался в своем углу, затем встал и слегка покачиваясь подошел ко мне. Сев рядом он с опаской посмотрел на меня, — Братик стра-ашный, — и немного помолчав прошептал, — и си-ильный… Повели-и-итель…
Да уж. Стра-ашный Повелитель. Охренеть! Я "съел" духа! Дух чуть не "съел" меня! Что это было вообще? Так много вопросов и так мало ответов. Обратив внимание на завалившегося навзничь мелкого, я решил чуть повременить с любопытством. Да и самому было что-то не очень хорошо. Кружилась голова и сильно пекло в груди, будто я махом выпил стакан неразбавленного спирта…
Вытащив из комнаты обессиленного призрака, я выбрался на улицу и завалился, вместе с ним, прямо на ступеньках у входа в "Будуар". Увиденное, точнее прочувствованное, нужно было срочно осмыслить. Что-то новенькое блин. Впервые слышу, чтобы Одаренный мог "съесть призрака"! Хотя, что я об этом знаю? Сумбурные рассказы Аки и пара случайных книжек вскользь упоминавшая о "Повелителях"? Ндя. Не густо. И в общем, не страшно. А вот то, что дух пытался сожрать меня, это уже гораздо важнее. Чудится мне, что в этом то и кроется причина ненависти Одаренных к призракам, а не в том, что они их просто "не лю-юбят" как убеждал меня мой призрачный белобрысый друг.
— Кхе — кхе, — я откашлялся, сплюнув ставшей вдруг горькой слюну. В груди моей ярилось ослепительное солнце, резкими протуберанцами покалывающее прямо изнутри. Блин! Жжет то как!
— Ай! — Один из протуберанцев, огненной искрою соскользнул с моей руки и впился прямо в Аки. Тот только дернулся и еле слышно прошептал, — Еще…
Положив руку на обмякшего на ступенях духа, я представил, как направляю пылающий в груди огонь прямо на него. Огненные протуберанцы слились в небольшой огненный ручеек и кипящим потоком, заструившись по венам, потекли через пальцы ему на голову. Аки задрожал осенним листиком, но было видно, что ему становится гораздо лучше. Он наполнялся жизнью, становясь менее прозрачным, более красочным. Более живым.
